0

День освобождения

В 1960 году, когда мне было семь лет, моя бабушка Анжелика разъяснила мне значение дня 8 мая 1945 года, дня, когда капитулировала нацистская Германия и вторая мировая война в Европе окончилась. Мы проводили летний отпуск в Нормандии, откуда в «день Д», 6 июня 1944 года, началось освобождение Европы от нацизма. Однажды вечером я слушал, как мои родители разговаривают с бабушкой о прошлом. Я забыл подробности их разговора, но как сейчас слышу вздох облегчения, с которым моя бабушка произнесла: «Слава Богу, что мы проиграли ту войну!»

С точки зрения ребенка то, что поражение – это хорошо, было вовсе не самоочевидно. Но, конечно, моя бабушка была права, приравнивая поражение к освобождению. Чем больше я думаю об уроке, который она мне преподала 45 лет назад, тем яснее я вижу второй, менее очевидный смысл ее слов. Войну проиграли «мы». Немецкий народ не был невинной жертвой малочисленной банды пришедших извне преступников под названием «нацисты» – нацизм был рожденной внутри страны идеологией, его поддерживали миллионы немцев, и каждый немец был ответственен за его злодеяния, независимо от того, был ли он сам приверженцем нацизма или нет.

В сегодняшней Германии подавляющее большинство согласно с мнением, что 8 мая 18945 года – это день освобождения, не только для Европы, но и для самой Германии. По сравнению с общественным мнением в 60-е годы, это, бесспорно, огромный прогресс. Но парадоксально то, что в этом может присутствовать и доля забывчивости, поскольку такой взгляд маскирует тот факт, что для освобождения потребовалось поражение в войне. Говоря словами моей бабушки, освободителями были не «мы», а «они».

То, как люди воспринимают свое прошлое, больше говорит нам об их нынешних взглядах, чем о самом прошлом. Вот что должен означать термин «политика памяти». И именно поэтому не имеет значения, произошли ли соответствующие события 60 лет (вторая мировая война), 90 лет (геноцид армян) или 600 лет назад (битва на Косовом поле в 1389 году). Насильственный конфликт в прошлом может продолжать жить как война воспоминаний в настоящем, что можно наблюдать на примере нынешнего спора между Китаем и Южной Кореей, с одной стороны, и Японией, с другой стороны. В свою очередь, война воспоминаний может привести к насильственному конфликту в будущем.