0

Мирские философы

Джон Мэйнард Кейнес, возможно, величайший политический экономист XX века, сказал однажды, что в конечном счете ход истории определяется в такой же мере идеями и интеллектуалами, как и политиками. Он не имел в виду специальных советников или производителей программ для немедленного применения и авторов, которые пишут речи для президентов и премьер-министров. Он также не имел в виду газетных и телевизионных комментаторов и ученых мужей, чьи работы обеспечивают музыкальный фон для политики. Он имел в виду авторов действительно оригинальных идей, подобно его собственному представлению о том, что время от времени государственное вмешательство должно спасать капитализм, чтобы регулировать общий спрос.

Кейнес, конечно, также напомнил нам, что в конечном счете мы все умрем. Когда его собственное влияние достигло своего пика - в 50-х, а главное в 60-х гг. - он действительно уже был мертв. И другие, те, кто вдохновили (если так можно выразиться) тоталитарные угрозы XX века, давным давно были мертвы к тому времени, когда их идеи осуществились. Таким образом, политический эффект интеллектуалов редко бывает мгновенным. Он должен ждать благоприятного случая.

Это имеет отношение еще к одной характеристике великих идей, которые определяют исторические периоды, а именно тому факту, что они приходят с границы преобладающей ортодоксальности. Когда они впервые изобретены и изданы, эти идеи кажутся почти неуместными, во всяком случае, не соответствующими духу времени.

Так было с "Дорогой к крепостному праву" Фридриха фон Хейека и "Открытым обществом и его врагами" Карла Поппера, оба произведения были изданы в конце II Мировой Войны. Их настоящий триумф наступил в 1989 г., когда рухнул коммунизм, и возникающим новым обществам нужен был язык для того, чтобы выразить свои цели. Не случайно тогда книги были переведены почти на все языки Восточной и Юго-восточной Европы.