0

Нравственность «безнравственности» во внешней политике

Когда речь заходит о нравственности, дипломаты предстают бесстрастными и расчетливыми. Макиавелли и Меттерних являются синонимами безжалостного преследования интересов, граничащего с нечестностью. Сэр Генри Вуттон, посол королевы Елизаветы в Венеции и Богемии, определил свою профессию, как работу, для выполнения которой честные джентльмены посылаются за границу, чтобы лгать во имя своей страны. Но для традиции в дипломатии, основанной на отсутствии нравственности, существуют веские причины; как ни парадоксально, но эта традиция заключает в себе важные моральные ценности.

Многие из нас, несмотря на наше большое уважение к США, возражают против таких фраз, как «Ось зла», не потому, что перечисляемые при этом страны не представляют серьезных проблем, а из-за трудностей, которые возникают, если смешивать внешнюю политику и нравственность. «Зло» - религиозное понятие, а не принцип внешней политики.

Внешняя политика имеет дело с вопросами войны и мира. Если с войнами борются, основываясь на моральных или религиозных принципах, то нет оснований для каких-либо ограничений. В конечном итоге называть что-то злым - значит взывать к моральному долгу, чтобы это уничтожить. Возможность всяких компромиссов, временных соглашений, мирного сосуществования исключается. Исключается даже политика сдерживания, поскольку в этом случае попросту невозможны какие-либо переговоры или компромисс. Вы не можете заключать сделки с самим Сатаной.

Европа дважды пережила ничем не ограниченные войны. Тридцатилетняя война, разразившаяся на религиозной почве, опустошила континент, убив одну треть населения Германии. Воспоминания об ужасах войны заложили период рационализма и сдержанности в международной политике.