0

Безопасность во времена ненависти

В связи с палестинскими самоубийцами-подрывниками, а также массовым убийством и коллективным самоубийством, произошедшим 11 сентября прошлого года, мир все еще пытается переопределить, что же он понимает под безопасностью. Нам известны случаи массовых самоубийств членов религиозных сект и индивидуальных самоубийств, имевших место в ходе военных операций. Однако, никогда раньше мы не были свидетелями военной операции, участники которой принимали бы свою смерть не только как просто возможность, но как неизбежный и в самом деле желанный исход.

Суицидальное массовое убийство проистекает из организованной ненависти - ничем не обусловленного стремления уничтожить врага не за то, что у него есть (как из чувства зависти), не из-за того, что он делает (как от злости), но за то, что он есть. То, что человек или группа имеют или делают, может быть изменено путем перераспределения или с помощью санкций, но их существование можно изменить лишь путем их уничтожения.

Как экспрессивное действие религиозной мании, организованная ненависть уходит своими корнями в снизошедшее одновременно на многих откровение божественного порядка и обязанности из него проистекающие, вместе с божественной наградой для тех, кто взял на себя безусловное обязательство осуществления божественного плана. Зависть, злость и печаль причиняют душевную боль. Но ненависть может сопровождаться приятными для себя эмоциями от осознания того, что ты выполняешь героическую миссию.

Было бесчисленное множество попыток связать ненависть тех, кто совершил атаки 11 сентября с чем-то еще: американская глобальная экономическая мощь и политическая гегемония по крайней мере вскормили те условия, в которых такая ненависть могла развиться. Не это ли имела в виду администрация США, говоря о своем «видении палестинского государства» или изредка критикуя политику Израиля без видимой строгости?