0

Критический момент для Европы

Отказ Швеции от присоединения к зоне евро обнажает фундаментальный выбор, с которым сейчас сталкивается Европа. Медленно, очень медленно Европейский Союз приближается к моменту истины, когда его члены должны будут решить, какой Союз им нужен. Нужен ли им политически интегрированный Союз, который, в конце концов, возможно, превратится в настоящую федерацию? Или свободный экономический клуб, основанный, по сути, на едином экономическом рынке, с немногочисленными необязательными "довесками" политического характера?

С этим вопросом ЕС сталкивался с самого своего основания, и до нынешнего момента правительства стран-членов отвечали на него тем, что подстраивались под темп тех, кто шёл на сближение наиболее неохотно. Но такая ситуация может измениться. В этом или в следующем году может, наконец, стать ясно, что пропасть между федералистами и националистами слишком глубока, чтобы через неё можно было навести мосты. В этот момент федералисты увидят, могут ли они найти способ двигаться вперёд самостоятельно. Если да, то возникнет "двухскоростная" Европа, с политически интегрированным внутренним ядром, окружённым странами, связанными с союзом менее прочно.

Идея "двухскоростного" или "гибкого по форме" Союза обсуждалась давно, главным образом как способ обойти затруднения, связанные с медлительностью и евроскептицизмом сменяющих друг друга британских правительств. В основном эти обсуждения завершались мрачным заключением о том, что о "двухскоростной" Европе договориться будет безнадёжно трудно. Затем, слава Богу, идея гибкого по форме Союза, казалось, утратила актуальность с приходом к власти Тони Блэра.

Сейчас эту идею возвращает к жизни перспектива значительного увеличения ЕС, связанного с приёмом в него десяти новых стран Восточной Европы и Средиземноморья, помноженная на политический кризис внутри Европы, связанный с войной Америки против Ирака. Всем известно, что намного более крупный ЕС должен быть в большей степени интегрирован политически, если не хочет забуксовать просто из-за "закона больших чисел". Это вопрос простой арифметики, а не идеологии.