0

Линкольн, Рузвельт, Черчилль... Обама?

ПАРИЖ – Благодаря исключительным обстоятельствам – а именно, глубине и серьёзности финансового и экономического кризиса – пост президента оказался занятым исключительной личностью, Бараком Обамой. Однако могут ли эти самые обстоятельства стать препятствием на его пути к успеху? Окажется ли дух надежды, который привёл Обаму к власти, сильнее порывов отчаяния, охватившего экономическую и социальную сферу? Или, напротив, случится ли так, что страх Запада перед надвигающимся глобальным спадом распространится на Азию и дестабилизирует её гигантов, Китай и Индию?

Те же самые американцы, которые вечером 4 ноября плакали от радости, сейчас находятся во власти дурных предчувствий, по мере того, как экономические трудности день ото дня обретают всё большую реальность, и люди становятся свидетелями того, как последствия кризиса распространяются если не на них самих, то на их соседей. Перед лицом срочной необходимости смягчить страдания столь многих американцев, Обама слишком хорошо понимает, что одной «отваги надежды» далеко не достаточно для того, чтобы преодолеть стоящие перед ним трудности.     

По мере того, как мир постепенно возвращается от экзальтации к трезвому реализму, необходимо сохранять ровный взгляд на события и избегать двойного риска: с одной стороны, недооценки истинно революционного характера последних событий, и, с другой – переоценки чудотворческих способностей правительства Обамы.

Одно обстоятельство не может не внушать оптимизма; победа, одержанная над трагическим наследием американской истории. Наконец, почти через двадцать лет после падения стены, разделявшей Германию и Европу, пала и «Цветная стена». Гордость, которую после выборов испытывают американцы – и африканцы – немаловажна, и есть надежда на то, что она принесёт положительные результаты в будущем.