1

Кто боится «сужения»?

ТОКИО – Постепенный выход Федеральной резервной системы (ФРС) США из так называемого количественного смягчения (QE) ‑ неограниченных покупок долгосрочных активов – беспокоит финансовые рынки и политиков, а дебаты об оттоках капитала из развивающихся стран и резком падении цен на активы заняли доминирующую позицию среди политиков всего мира. Однако, учитывая, что большинство крупных экономик работает в режиме гибкого обменного курса, эти проблемы в значительной степени необоснованны.

Логика, стоящая за страхом перед «сужением» QE ФРС проста. В Соединенных Штатах – как и в других развитых странах, в частности Великобритании и Японии – нетрадиционная денежная политика вызвала снижение внутренних процентных ставок, в то же время наводняя международные финансовые рынки ликвидностью. В погоне за большей прибылью инвесторы вывели эту ликвидность – в основном в виде краткосрочного спекулятивного капитала («горячих» денег) – в развивающиеся рынки, создавая давление на их обменные курсы и подпитывая риски возникновения пузырей активов. Таким образом, выход ФРС из QE будет сопровождаться разворотом потока капитала, увеличивая стоимость займов и препятствуя росту ВВП.

Разумеется, согласно этой логике, не все развивающиеся рынки в равной степени уязвимы. Среди наиболее уязвимых стран находятся Турция, Южная Африка, Бразилия, Индия и Индонезия – так называемая «Хрупкая пятерка» ‑ каждая из которых характеризуется идентичными фискальными дефицитами и дефицитами текущего счета, высокой инфляцией, в придачу к неустойчивому росту ВВП.

Эта логика была бы оправдана, если бы мир работал с фиксированными курсами обмена валюты, а правительства бы привязывали официальные курсы своих валют к определенной иностранной валюте или цене на золото. В таких условиях сокращение денежной массы (или замедление расширения) возымеет рецессивное (или менее стимулирующее) воздействие на экономики других стран.