0

Новый Дональд Рамсфелд Европы

Выборы в Думу России в декабре этого года почти определенно укрепят власть лояльных Владимиру Путину сил. Этот результат скорее всего подтвердит появление России в качестве самого спорного вопроса в Европейском Союзе, с тех пор как Дональд Рамсфелд расколол континент на "старую" и "новую" Европу. В 1990-х годах членам ЕС было легко договориться об общем подходе к России. Они объединились вокруг стратегии демократизации и вестернизации слабой и задолжавшей России.

Эта политика теперь сильно износилась. Взлетевшие цены на нефть и газ сделали Россию более мощной, менее склонной к сотрудничеству и менее заинтересованной в том, чтобы присоединиться к Западу. Теперь европейцы не могут даже договориться о природе российского режима, не говоря уже о том, какую принять политику в отношении нее.

Часть замешательства лежит в искуссной политической позиции Путина. С одной стороны, ему нужно максимально увеличить свой контроль над экономикой и обществом для того, чтобы поднять заработную плату и пенсии и удержать своих противников в подчинении, при этом подкармливая длинный хвост покровительства, которое держит его у власти. С другой стороны, элита Москвы – которая боится, что ее активы могут быть конфискованы будущим правительством – хочет избежать международного статуса изгоя, чтобы она могла пережить годы своего заката в безопасности Запада, если возникнет такая необходимость.

Крепко связанная группа политических консультантов помогла Путину решить его головоломку. Вместо установления диктатуры они помогли Путину использовать внешние атрибуты либеральной демократии для укрепления власти. Учреждая фальшивые оппозиционные политические партии, которые находятся под каблуком у Кремля, создавая фальшивые группы давления и организации, такие как “Наши” и переделывая власть закона в инструмент политической власти, Путин затянул свой контроль более эффективно и тонко, чем многие диктаторские режимы. Возможность того, что он может выдвинуть свою кандидатуру на пост премьер-министра, чтобы продлить свое правление, когда истечет его президентский мандат, является логическим продолжением такого подхода.