0

Финансовая пустошь Европы

ПАРИЖ. «Самый жестокий месяц ‑ это апрель», ‑ написал Т.С. Элиот в начале своей великой поэмы «Бесплодная земля». Но если бы Элиот был профессиональным инвестором, который следил бы за европейскими финансовыми рынками на протяжении последних нескольких лет, то я совершенно уверен, что его выбор пал бы на август.

В августе 2007 г. решение BNP Paribas закрыть два своих хеджевых фонда, подвергшихся воздействию кризиса сектора субстандартного ипотечного кредитования, запустило кризис ликвидности для всех Европейских банков в течение того лета. В этом году в центре внимания оказался основной конкурент BNP ‑ Société Générale. Его акции упали больше чем на 14 % за один день в середине августа, установив рекорд падения за последние два с половиной года. Ходили слухи о возможном снижении рейтинга государственного долга Франции, сопровождаемые спекуляциями о возможных последствиях для французских банков.

Как и французы, большинство континентальных европейцев следуют традиции, что в августе не следует делать какую либо полезную работу, и поэтому налицо жестокое обращение с их банкирами. И они не медлили заявить о том, что с ними обошлись несправедливо.

У них есть на то основания. Франция не является эпицентром кризиса еврозоны. Существует слишком много других претендентов на эту позицию. Изначально фаворитом в этой гонке была Греция, однако в какой-то момент ей пришлось соревноваться с Ирландией. Португалия сделала рывок вперед, но теперь немого отстает, в то время как Испания и Италия переместились на более высокие места. Франции нравится думать, что она сейчас вне зоны поражения и неспешно продвигается в ногу с Германией.