8

Европейская интеграция с Британией или без

ВАШИНГТОН – Когда британский премьер-министр Дэвид Кэмерон договаривался в феврале с Евросоюзом о пересмотре условий членства Великобритании, он настаивал на том, чтобы ЕС был официально признан «мультивалютным союзом». Чёткие пределы европейской интеграции в валютной, а также других сферах, по мнению Кэмерона, позволили бы ему заручиться поддержкой этого соглашения большинством населения (а следовательно, сохранения членства страны в ЕС) на референдуме 23 июня. Однако соглашение не вносит эту ясность: в нём используется такой корявый язык, который помогает избежать подобной официальной декларации, а также разъяснений, которыми оно должно было бы сопровождаться.

Нет, конечно, февральское решение ЕС действительно обеспечило Кэмерону возможность вести кампанию против Брексита. В нём говорится, что Великобритания и Дания освобождаются от обязанности вводить евро, поэтому коллеги Кэмерона фактически подтвердили новый статус ЕС как мультивалютного союза.

Однако при этом в решении вновь упоминается цель создать Европейский союз, «валютой которого является евро». Кроме того, в нём ещё раз подтверждаются положения ранее подписанных договоров, которые предусматривают, что другие страны, не входящие в зону евро, в частности Болгария и Польша, будут обязаны ввести евро, как только начнут соответствовать установленным требованиям. (У Швеции нет разрешения на неприсоединение к зоне евро, и она соответствует всем требованиям для такого присоединения, однако ей каким-то образом удаётся избегать вступления в этот валютный союз).

Подобная двусмысленность порождается нежеланием – или неспособностью – чётко определить, как именно будет функционировать мультивалютный союз в долгосрочной перспективе. Вопрос действительно трудный, но на него придётся искать ответ независимо от итогов референдума. Ведь даже если британские избиратели решат выйти из ЕС, сходная проблема возникнет во время любых переговоров об условиях сохранения участия Великобритании в общем рынке после Брексита.