0

Вперед, дилетанты!

БЕРЛИН. Недавно, возвращаясь в Европу после шестидневной поездки в Соединенные Штаты, я впервые задумался во время чтения прессы о последнем ирландском кризисе, о том, может ли евро ‑ и, следовательно, Европейский Союз – потерпеть крах. Это может произойти, поскольку, в конечном счете, ЕС не сможет выдержать конфликтов своих интересов и вытекающего из них процесса «ренационализации» во всех государствах-членах, не понеся серьезных повреждений.

В разгар ирландского кризиса ‑ в основном, кризиса доверия к стабильности банков, а также к силе и компетенции политического руководства Европы ‑ европейские лидеры публично вцепились друг другу в горло. Хотя их заявленной целью было сохранение евро, задействованные лидеры правительств делали совершенно противоположное, увеличивая нервозность и нестабильность на финансовых рынках, что в свою очередь усугубило проблемы Ирландии.

Германия внесла свой вклад в обострение кризиса, начав публичное обсуждение возможности участия банков во взятии на себя потерь с 2013 года и далее. Почему это обсуждение должно было начаться именно сейчас, в разгар ирландского кризиса, остается тайной канцлера Ангелы Меркель. Это было, скорее всего, продиктовано исключительно внутриполитическими соображениями. В действительности, требование банковского участия популярно в Германии ‑ причем вполне обоснованно ‑ в отличие от ирландского пакета спасительных мер. Но было бы более продуктивным применить такую политику, а не заявлять о ней за два года вперед.

Куда ни глянь, ценовые ярлычки, выставленные сегодня в Европе, исчисляются в евро и центах, а не в политических и исторических валютах. Германия, в частности ‑ самая большая страна Европы и самая сильная страна с экономической точки зрения ‑ кажется, стала жертвой исторической амнезии. Идея, что собственные национальные интересы Германии диктуют избегать всего, что изолирует страну в Европе, и что, таким образом, задача состоит в создании «европейской Германии», а не «немецкой Европы», кажется, была заброшена.