7

Экономический рост после Арабской весны

КЕМБРИДЖ (США) – Пять лет спустя после начала восстаний Арабской весны Египет, Иордания, Марокко и Тунис добились приемлемого уровня политической стабильности. Однако их экономический рост остаётся слабым; Международный валютный фонд ожидает, что в этом году темпы роста не превысят 1,5% на душу населения. Учитывая огромный потенциал догоняющего роста в регионе и изобилие молодой рабочей силы, невозможно не задаться вопросом, почему так происходит.

Одно объяснение очевидно: несмотря на значительный прогресс в создании стабильных правительств, в этих странах сохраняются политические риски, которые отпугивают частных инвесторов. Однако объёмы частных инвестиций были умеренными и до восстаний 2011 года, и тогда подобные риски уже были высоки. Ясно, что в этом сюжете должно быть что-то ещё.

Взгляд на недавнюю экономическую историю этих стран позволяет глубже понять суть проблемы. Рыночная экономика является сравнительно новым явлением для стран Ближнего Востока и Северной Африки. Она возникла лишь после 1980-х годов, когда модель государственной командной экономики рухнула под грузом своей неэффективности (и возникших из-за этого долгов). Однако в отличие от стран Латинской Америки и Восточной Европы арабские государства либерализовали экономику без либерализации политики. Авторитарные правители, поддерживаемые западными державами, твёрдо удерживали власть.

В итоге, несмотря на снижение роли государства в экономике в ходе реформ 1990-х (например, в Египте государственные расходы сократились с 60% ВВП в 1980 году до 30% ВВП в 1990-х), политика по-прежнему командовала рынками. Экономические привилегии предоставлялись таким образом, чтобы не появились независимые предприниматели, способные со временем оспорить власть авторитарных правителей. При этом компании, попавшие в число любимчиков, смогли создать фактические монополии в полностью либерализованных секторах экономики.