0

Слабое начало для СНВ

ЛОС-АНДЖЕЛЕС. В эти дни странное чувство дежа вю охватывает Вашингтон по мере того, как разгораются дебаты по ратификации сенатом США нового договора с Россией о сокращении стратегических наступательных вооружений (новый договор по СНВ). Между администрацией Обамы, будущими кандидатами в президенты, сенаторами, а также экспертами по контролю вооружений и обороне разгорелись споры. Среди них, возможно, нет ностальгии по временам холодной войны, но в приводимых ими аргументах можно найти большую часть менталитета той эпохи.

Сенат должен принять решение относительно того, повышает ли новый договор по СНВ безопасность Америки. К сожалению, каким бы ни было решение – которое было отложено, возможно, до конца осени, чтобы у администрации Обамы было больше времени, чтобы организовать поддержку договора ‑ правительства России и США будут и впредь в обозримом будущем ставить друг друга в ядерное перекрестие.

Новый договор по СНВ базируется на наследии ограничения стратегических ядерных вооружений, которое восходит к 1970-м годам. Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер в недавнем выступлении поймал суть: «Вопрос контроля над ядерными вооружениями вырос из, казалось бы, парадоксальных усилий тех, кто создал крупнейшие и наиболее разрушительные арсеналы, чтобы избежать путем переговоров конечных последствий их собственных решений».

На протяжении многих лет «избегание ... конечных последствий» путем ограничения было тесно связано с горьким наследием внезапных нападений, от которых пострадали и США, и Россия во второй мировой войне. После войны каждый стал следовать политике «никогда не удивляться снова» и продолжал вкладывать триллионы долларов во множество хорошо защищенных от воздействия ядерного оружия, мобильных и скрытых ядерных вооружений для сдерживания друг друга. В результате были произведены десятки тысяч ядерных боеголовок. Со временем, договоры об ограничении стратегических вооружений стали мерой политических отношений.