Saturday, November 22, 2014
1

Ливия иракского образца

ЖЕНЕВА. По мере того как Ливия после революции смотрит в будущее, Ирак принимает очертания опасного примера. После 42 лет диктатуры Ливия, как Ирак в 2003 году после падения режима Саддама Хусейна, нуждается в чем-то большем, чем мечты, чтобы стать жизнеспособной демократией. Она нуждается в организованном государственном строительстве в Триполи ‑ и реалистичной политике в столицах Запада.

Успешный переход с самого начала зависит от факторов, которых до сих пор существенно не хватает в Ливии ‑ относительно сплоченного руководства, активного гражданского общества и национального единства. Без этого Ливия, скорее всего, не сможет создать свою основу и, как Ирак после Саддама, будет страдать от постоянного политического разделения и изменчивых гражданских беспорядков в дополнение к многогранному массиву геополитического давления.

Избегание этого результата предполагает сильный политический центр. Но с самого начала восстания в феврале 2011 года Ливия была политически разобщенной. Ей не хватает гражданского общества, которое бы могло провести восстание и посеять семена для пост-авторитарной политики, как это было в Тунисе и (более проблематично) в Египте.

Переходному периоду в Ливии вряд ли препятствовало дальнейшее вмешательство НАТО, так как быстрый переход от спонтанного народного восстания к движению под руководством элиты, поддерживаемому извне, не позволил революции последовать по линейному курсу, который мы видели в Тунисе и Египте. Таким образом, несмотря на значительную международную поддержку, ливийскому Национальному переходному совету (НПС) по-прежнему не хватает консенсуса, необходимого для формирования жизнеспособного правительства.

НПС пережил ряд регулярных внутренних споров, и его состав и функционирование окутаны тайной. В июле прошлого года военный лидер Совета Абдул Фатах Юнис аль-Обейди был убит при неопределенных обстоятельствах. Затем в ноябре военный прокурор НПС назвал своего бывшего заместителя премьер-министра Али аль-Иссави главным подозреваемым. Конфликт и непрозрачность вокруг этого дела говорят о политической хрупкости страны после кончины полковника Муаммара аль-Каддафи.

Ливия должна принять к сведению то, как переходный период в Ираке после свержения режима Саддама сопровождался непрерывной борьбой за власть и внутренней борьбой. В 2010 году махинации иракских политических лидеров ‑ личные, а также племенные и сектантские – оставили страну без правительства на 249 дней.

Сегодня, кажется, Ливия готовится пройти через аналогичную борьбу, главным образом, вследствие наличия мощных политических сил вне НПС. Опирающийся на поддержку двадцати тысяч бойцов Военный совет Триполи, например, контролирующий столицу, был последовательно независим от НПС и заставил уйти его первого министра иностранных дел Махмуда Джибриля.

Тем временем, соперничающий Революционный совет Триполи предупредил, что он сместит любое новое правительство, если его требования о представительстве не будут выполнены. Также НПС испытывает давление со стороны берберов Ливии, которые составляют 10% населения и уже вышли на улицы, чтобы осудить новые политические механизмы и отвергнуть любую систему, которая не учтет их культуру и язык.

Это разногласие может быть осложнено двумя дополнительными факторами. Во-первых, это конкурирующая борьба крупных городов за право на завоевания  революции: Мисураты, в которой было показано тело Каддафи; Триполи, где прошла церемония освобождения; и Дзинтана, где томится в заключении сын Каддафи Саиф аль-Ислам аль-Каддафи. И все они, как и большинство ливийцев, нереалистично ожидают, что их вновь обретенная свобода каким-то образом решит их социально-экономические проблемы.

Вторым осложняющим фактором является то, что политическая власть в настоящее время находится в руках конкурирующих боевиков. Междоусобное соперничество, которое началось в ноябре прошлого года между бойцами из Завии и Варшевани, а также различными фракциями Триполи, будет трудно разрядить, так как «революционеры» отвергли неоднократные призывы НПС разоружиться. Триполи грозит опасность стать похожим на Багдад образца примерно 2005 года, в котором будут различные группы, контролирующие сферы влияния, и который будет способствовать созданию патронажной соседской экономики.

Конкуренция между городами и дерзкая независимость ополченцев все больше вызывает тревогу, потому что Ливия наводнена оружием с неохраняемыми складами, брошенными резервами, разграбленными складами амуниции и тысячами мобильных зенитно-ракетных комплексов теплового наведения. В ноябре прошлого года Мохтар Бельмохтар, командир аль-Каиды в странах исламского Магриба (АКИМ), подтвердил, что АКИМ воспользовалась возможностью сохранить часть этого арсенала, когда началась революция.

Между тем, цели Франции, Великобритании, США, Лиги арабских государств, НАТО и Катара, которые сыграли важную роль в преобразовании Ливии, вряд ли одинаковы. Другими словами, внешнее давление также, скорее всего, будет тянуть Ливию в разных направлениях, что еще больше будет откладывать автономный и устойчивый процесс государственного строительства.

Каддафи оставил после себя мины-ловушки. Крах авторитарного правления создает вакуум в сфере безопасности с нефункционирующим государственным аппаратом, что делает Ливию очень подверженной международному влиянию, которое часто преследует корпоративные интересы. Чтобы избежать повторения дорогостоящих ошибок, допущенных в Ираке, Ливии потребуется искусное руководство, которое сможет разработать новую убедительную национальную концепцию для объединения конкурирующих властей, обуздания недисциплинированных ополченцев и минимизации стратегической уязвимости страны.

  • Contact us to secure rights

     

  • Hide Comments Hide Comments Read Comments (1)

    Please login or register to post a comment

    1. CommentedWim Roffel

      Neither Gaddafi nor Saddam left a "booby trap". The West and its revolutionary friends boobytrapped themselves when they allowed their hatred to throw away every element of the old order. It would have been much better to build on the old system instead of throw it away. But that would have meant compromise and accepting that old regime appointments will stay around.

    Featured