Хотя мне известно, что 7 декабря 2001 года отмечалась 60-я годовщина тех печальных событий, я и вообразить не мог, что фраза «Перл-Харбор» будет так часто на слуху в этом году. Ее начали повторять после самого, что ни на есть прозаического события - выхода в июне этого года диснеевского фильма «Перл-Харбор». Однако после 11 сентября многие американцы говорят о террористических атаках как о «первой атаке на США со времен Перл-Харбора». А один даже сказал мне, что Япония получила блестящую возможность стереть со своего имени клеймо позора, связанного с Перл-Харбором. И Япония попыталась это сделать, оказав военную поддержку США.

В течение всех этих лет, критика японской оборонной политики подчас становилась слищком суровой. И в самом деле, в журнале « The Economist » японцы однажды с издевкой были названы «пацифистами камикадзе». В действительности же, дебаты в Японии по поводу оборонной политики всегда бередят душу тяжелыми воспоминаниями о войне и ужасах Хиросимы и Нагасаки. Но, несмотря на все это, Япония ответила на сентябрьские террористические атаки принятием нового закона, который позволяет ей оказывать поддержку американским силам в войне против террористов. Специальный, принятый в октябре японским парламентом антиреррористический закон дал Японии возможность послать свои силы самообороны за море для оказания поддержки американским силам посредством поставок продовольствия и транспорта, предоставления услуг по ремонту и техническому обслуживанию, оказания медицинской помощи и т.д.

Даже хотя силы самообороны до сих пор не могут участвовать в военных действиях, антитеррористический закон является первым законом, который позволяет Японии отправлять вооруженные силы для поддержки военных операций, проводимых за пределами территории Японии и ее территориальных вод во время вооруженных конфликтов. То, что Япония с готовностью предложила свою помощь после событий 11 сентября, говорит о моральной травме, полученной ею десять лет назад во время войны в Персидском заливе. Хотя Япония дорого заплатила за эту войну, подняв внутренние налоги, ее действия по оказанию поддержки союзникам были практически незамечены. И действительно, слово ``Япония'' не фигурировало в заявлении правительства Кувейта, опубликованного после окончания войны, в котором оно выражало благодарность тринадцати странам-участникам международной коалиции, выдворявшим Ирак из Кувейта.

Эти обсуждения болезненны также и по причинам институционального характера. Это связано с так называемой японской ``мирной конституцией'', включая ее девятую статью, запрещающую стране иметь ``военный потенциал'', написанной после Второй мировой войны под сильным нажимом США и в результате глубокого осмысления событий войны, которую страна вела на Тихом океане. Отдельные понятия, содержащиеся в конституции, были настолько чужды японским традициям, что для их выражения потребовалось создать новые идеограммы. Однако вскоре после начала холодной войны девятая статья стала казаться чересчур идеалистической, по крайней мере, некоторым. С тех пор в Японии возникла суровая конфронтация между сторонниками пересмотра конституции и теми, кто хотел защитить мирную конституцию в том виде, в котором она была написана.

В действительности, Япония реалистически интерпретировала конституцию в зависимости от происходящих событий. На протяжении многих лет она официально не пересматривала свою конституцию, а вместо этого расширяла ее понимание, по-новому интерпретируя наиболее важные статьи. Такой неофициальный пересмотр позволил Японии вначале создать силы самообороны, а также организовать поддержку присутствия американских вооруженных сил на ее территории. Однако большую часть послевоенной эпохи мы понимали, что Япония не могла послать силы самообороны за пределы страны - даже с целью поддержки союзников. Именно по этой причине Япония не послала силы самообороны в Персидский залив.

Заключив в 1997 году с США соглашение по ``Основным принципам сотрудничества в области обороны'', согласно которому военные операции должны были ограничиваться ``районом, прилегающим к территории Японии'', Япония еще до событий 11 сентября сделала значительный шаг в сторону возможности направления своих вооруженных сил за пределы своей территории. Новый антитеррористический закон фактически устранил и это ограничение, и теперь Япония может посылать свои войска в любую точку мира в любое время.

Пересматривать или не пересматривать конституцию и особенно девятую статью - этот вопрос остается политической проблемой, создающей противоречия, поскольку давление в пользу внесения изменений в конституцию оказывается не только консервативно настроенными собственными политиками, но и извне. Так называемый доклад Армитаджа 2000 года, подготовленный комитетом, возглавляемым нынешним первым заместителем Госсекретаря США Ричардом Л. Армитаджем, разворошил осиное гнездо, поскольку в нем было заявлено, что ``принятый Японией запрет на участие в коллективной обороне сковывает сотрудничество в рамках союза'', и что ``снятие этого запрета позволит наладить более тесное и эффективное сотрудничество в области безопасности''.

Это была выраженная де факто просьба Америки о том, чтобы Япония расширила сотрудничество в военной области. Поскольку господин Армитадж и многие другие члены объединенного комитета с американской стороны стали высокопоставленными руководителями в администрации Буша, японские политики посчитали, что очень важно будет откликнуться на этот доклад. В японском правительстве стали уделять больше внимания доводам в пользу создания коллективной обороны.

Но установить значение понятия ``коллективной обороны'', которое можно было бы использовать на практике, остается сложной задачей. Новый японский закон, направленный против терроризма, был одним из усилий внести ясность в идею ``коллективной обороны''. Премьер-министр Японии Коидзуми свидетельствовал в парламенте, что в конституции заложены неопределенные и неясные условия, которые следует интерпретировать исходя из позиции здравого смысла. Однако, в конечном счете, господин Коидзуми уклонился от принятия каких-либо официальных обязательств действовать в рамках ``коллективной обороны'' или пересматривать конституцию.

Хотя верхняя и нижняя палата японского парламента создали специальные комитеты по изучению возможности пересмотра конституции, и в особенности девятой статьи, такие изменения будет сложно выполнить по нескольким причинам. Во-первых, большинство японцев, как последовательно показывают недавние опросы общественного мнения, не хотят изменять девятую статью конституции. Девятая статья остается лелеемым символом миролюбивой японской политики и барьером на пути ее возможной новой милитаризации. Япония смогла провести новый антитеррористический закон без пересмотра конституции, но когда-нибудь наступит предел возможности расширенной интерпретации конституции.

Реакция других азиатских стран, особенно Китая и Южной Кореи, также служит барьером на пути пересмотра конституции. Когда премьер-министр Коидзуми во время своего посещения Китая и Кореи в октябре этого года давал пояснения относительно нового японского антитеррористического закона, лидеры обеих стран выступили с жесткими предостережениями, и корейский президент Ким Дэ Чжун сказал премьер-министру Коидзуми: ``Я надеюсь, что силы самообороны действуют в соответствии с ограничениями, установленными в мирной конституции''.

Независимо от того, будет или не будет Япония придерживаться девятой статьи конституции, положениям которой она следует сейчас, японская общественность должна начать серьезно и тщательно обсуждать будущую оборонную политику страны. Нам следует со всей ответственностью рассмотреть механизм формулирования основного закона, который будет регулировать обеспечение национальной безопасности и определит роль и границы, в рамках которых могут действовать силы самообороны.