ПАРИЖ. Во всем мире пользователи Интернета разделяют романтические заблуждения о киберпространстве. Большинству из нас, веб-серферов, Интернет дает ложное чувство полной свободы, власти и анонимности.

Конечно, от случая к случаю вторгаются нежелательные сообщения и реклама, которые таинственным образом оказываются связанными с нашим самыми сокровенными привычками. Они напоминают нам, что мы, пользователи Интернета, в действительности находимся под постоянным виртуальным наблюдением. Когда у наблюдателей есть только коммерческие мотивы, такой «спам» выглядит, как незначительное нарушение. Но в Китае или России Интернет патрулируется не нежелательными торговцами, а полицией (милицией).

Таким образом, русским активистам по защите прав человека и экологической организации «Байкальская экологическая волна» не стоит удивляться тому, что в начале этого месяца милиция в плоти и крови – а не интернет-боты – конфисковали их компьютеры и файлы, хранящиеся в них. Во времена Советского Союза КГБ обвинил бы этих антипутинских диссидентов в психических расстройствах. Эти якобы кибер-диссиденты «новой России» обвиняются в нарушении прав интеллектуальной собственности.

Видите ли, они пользовались компьютерами, оборудованными Microsoft, и не могли доказать, что программное обеспечение не было пиратским. Конфискуя компьютеры, русская милиция якобы могла бы проверить, было ли программное обеспечение Microsoft, которым пользовались активисты, установлено законно.

На первый взгляд, Microsoft и милиция премьер-министра Владимира Путина выглядят странными союзниками. Но так ли это? Уполномоченные представители Microsoft заявили, что они не могли помешать действиям российских милицейских, поскольку компания, основанная в Сиэтле, должна была соблюдать российское право. Такое неоднозначное заявление может быть истолковано либо как активная поддержка русской милиции, либо как пассивное сотрудничество. Кроме того, в предыдущих случаях Microsoft помогала русской милиции в проверке неправительственных организаций.

Очевидно, что активисты по защите прав человека в России не могут и не должны рассчитывать на Microsoft в качестве союзника в своих усилиях по созданию более открытого общества. Но неоднозначное ‑ в лучшем случае – поведение Microsoft является частью структуры. В действительности, история интернет-компаний в авторитарных странах является последовательной и мрачной.

Компания Yahoo задала темп в настройке активного сотрудничества Интернета и высокотехнологичных предприятий с политическими репрессиями. В 2005 году Yahoo предоставила китайской полиции идентификационный код компьютера журналиста-диссидента Ши Тао. Ши Тао отправил сообщение в похвалу демократии, которое обнаружили цензоры. Следуя по ссылке Yahoo, полиция арестовала его. Ши остается в тюрьме и по сей день.

В то время, менеджеры Yahoo в Соединенных Штатах, как Microsoft в России, заявили, что они должны были следовать китайскому законодательству. Ши Тао в своей тюремной камере было, несомненно, приятно узнать, что в Китае правит закон, а не коммунистическая партия. В конце концов, верховенство права – это именно то, за что борется Ши Тао.

Компания Google, по крайней мере на короткое время, казалось, придерживалась других руководящих принципов в своем китайском бизнесе, показывая свою приверженность своим широко провозглашенным этическим принципам: «Не причинять зла». В знак протеста против цензуры компания, основанная в силиконовой долине, переехала из материкового Китая в 2009 году в тогда все еще относительно свободный Гонконг. На основе поисковой системы Гонконга китайские «интернавты» могли прочитать о Тайване, о бойне на площади Тяньаньмэнь в 1989 году или о Далай-ламе. На Google.cn эти источники, наряду с результатами поиска с использованием многих других запрещенных терминов, просто не появляются.

Казалось, шаг Google соответствовал ее провозглашенной философии борьбы за свободу в ее деловой этике. Но это соответствие было недолгим: Google, в конце концов, приняла цензуру, предложенную ей с самого начала ее работы в Китае в 2006 году, чтобы получить доступ на китайский рынок. После шести месяцев жизни в Гонконге заговорили деньги: Google восстановила свою материковую службу в Китае с таким же уровнем цензуры, как раньше. В конце концов, Google, а не коммунистическая партия Китая, потеряла лицо.

Таким образом, Yahoo, Google и Microsoft пошли поразительно похожим путем: доступ к прибыльным рынкам «побил козырем» беспокойство по поводу этики. Инструменты, которые они обеспечивают, политически нейтральны. Диссиденты пытаются использовать их, чтобы добиваться демократии. Полиция использует их для обнаружения и подавления диссидентов. В любом случае, Microsoft, Yahoo и Google зарабатывают деньги ‑ просто, как, скажем, IBM, которая в 1930-х годах продала свои вычислительные машины нацистскому режиму: нацисты использовали эти машины, чтобы поставить уничтожение своих жертв на рутинную и бюрократическую основу.

Должно ли нас шокировать то, что интернет-компании ставят прибыль впереди морали? В конце концов, они представляют собой обычные, направленные на получение прибыли корпорации, как IBM в эпоху Гитлера. Интернет-компании могут в большей степени, чем большинство других, скрывать свои истинные мотивы за искусственностью и лозунгами, которые кажутся демократическими, но, в конце концов, являются рекламной продукцией, как и любая другая реклама. В рекламе или самопродвижении выбор слов определяется ожиданиями клиентов, а не философией менеджеров, поскольку у большинства из них ее нет.

Капитализм ‑ это всегда компромисс: мы должны жить с неэтичным поведением делающих деньги корпораций, которые предоставляют нам новые полезные инструменты. Эти инструменты могут использоваться иранцами в борьбе с диктатурой или тибетскими диссидентами в попытках сохранить свою культуру. Они также могут использоваться для вычисления числа уничтоженных евреев, для ареста китайского диссидента или разгона группы по защите прав человека в России.

Microsoft в России или Google в Китае учат нас, что капитализм неэтичен: он только эффективен. Предприниматели ‑ жадные по определению: если бы они не были такими, то они бы обанкротились. Открытое общество никогда не будет создано или поддерживаемо праведными предпринимателями и не будет просто побочным продуктом политической инженерии. Свобода, как всегда, остается стремлением бдительных, свободных мужчин и женщин.