0

Новая граница фармацевтики

СИНГАПУР. Это десятилетие было испытанием для фармацевтической промышленности. Срок патентов истекал в огромных количествах, каналы поставок новых продуктов пересыхали, а также активировалась конкуренция со стороны немарочных товаров, в результате чего рынок фирменных фармацевтических препаратов понес значительные потери.

Тем временем, традиционные рынки насыщаются. Суровая реальность в промышленно развитых странах – влияние стареющего населения на модели здравоохранения на основе налогов и финансирования работодателями – приводит к тому, что ведущие правительства рассматривают принятие нормативных режимов, которые требуют более экономичных и прозрачных цен на лекарства, устанавливаемых на основе воспринимаемой ценности.

В этих условиях развивающиеся рынки открывают новые горизонты. Первоначально привлекательные для предложения недорогого производства, развивающиеся страны в настоящее время представляют собой жизнеспособный рынок для транснациональных корпораций. Фармацевтическая промышленность некоторое время изучала эту тенденцию. Недавнее исследование предполагает, что продажи в 17 «фармацевтически развивающихся» странах ‑ в том числе в Индии, Индонезии, Пакистане, Таиланде и Вьетнаме – «в совокупности увеличатся на 90 млрд долларов США за 2009-2013 годы».

Однако во многих развивающихся странах большую часть населения составляют бедные и те, кто не подвержены риску скатывания в пропасть нищеты во время кризиса. Здравоохранение в значительной степени финансируется за наличный расчет ‑ до 60% в Азии ‑ а многие страны берут на себя «тройное бремя болезни» «старых» болезней, таких как туберкулез и малярия, новых инфекционных заболеваний, таких как грипп A (H1N1), и «тихих пандемий» в виде неинфекционных болезней, таких как диабет и рак. Проблемы, касающиеся доступа к лекарственным средствам, остаются критичными и, по сути, связаны с бизнес-моделью отрасли.

Использование филантропических подходов к проблеме позволило добиться незначительных системных изменений. Пожертвования лекарств компаниями подвергаются критике главным образом за то, что они неустойчивы. Часто лекарства не подходят пациентам, неизвестны местным врачам, не совпадают с национальными клиническими руководствами или их срок действия истекает.

Поскольку поставки пожертвованных лекарственных средств могут быть непредсказуемыми, они могут создать хаос на рынке, препятствуя точной количественной оценке потребности и, таким образом, затрагивая планирование. Пожертвованные поставки также имеют всеобъемлющие негативные последствия на подрыв конкуренции на рынке ‑ даже немарочные лекарства не могут конкурировать с бесплатными лекарствами. Скидки были более эффективными, но их влияние ограничено их направленностью на специфические, привлекающие внимания болезни и на наименее развитые страны (НРС).

Сторонники расширения доступа к лекарственным средствам поставили три требования фармацевтической промышленности:

• прозрачность схемы ценообразования, которая систематически решает проблему доступности;

• инвестиции в исследования и разработки, которые имеют отношение к болезням, поражающим развивающиеся страны, а также в подходящие лекарства для малоимущих контекстов (например, теплостойкие составы или лекарства фиксированной комбинации);

• гибкий подход к правам на интеллектуальную собственность (ИС) в знак признания той роли, которую играют немарочные товары в значительном снижении цен на лекарственные средства.

Ведущие компании начинают понимать, как интеграция этой озабоченности в основную практику деловых отношений может дать ответ на проблему устойчивой долгосрочной рентабельности на развивающихся рынках. Опора на модель традиционных «блокбастеров», которая ориентирована на элиту, показывает себя невыполнимой и недальновидной.

Во-первых, она ограничивает размер потребительской базы. Более того, зависимость модели от агрессивной защиты патентов и высокой прибыли, с тем чтобы генерировать крайне важные 1 млрд долларов США в год, мешает компаниям эффективно служить целям рынка, предоставляя продукты, которые релевантны, доступны по цене и общедоступны. Многие утверждают, что испорченные стимулы, созданные моделью «блокбастера», мешают инновациям.

И наконец, правительства развивающихся стран начинают уделять здравоохранению первостепенное значение и находятся в поиске экономически эффективных результатов, а также средств эффективного управления бременем болезней. В этих странах привязывание доступа к лекарствам с ключевыми бизнес-моделями компаний стало важным условием обеспечения лицензии на деятельность.

В конце 2008 года одна компания попыталась пробить новый путь. Исполнительный директор компании GlaxoSmithKline (GSK) обнародовал план из четырех пунктов, который предусматривает обязательства по установлению цен на патентованные лекарственные препараты в НРС на уровне 25% от их стоимости в развитых странах мира. В странах со средним уровнем дохода цены будут более точно отражать способность страны платить (например, GSK уменьшила цену на свою вакцину от рака матки – Cervarix ‑ на 60% на Филиппинах и получила 14-кратное увеличение объема продаж). Кроме того, он предложил создать патентный пул НРС на игнорируемые тропические болезни и пожертвовал к нему 13500 соединений для вакцин для борьбы с малярией.

Постепенно другие компании начинают следовать этому примеру. Недавно Sanofi-Aventis объявила, что она вдвое уменьшит цену на свое лекарство Lantus от диабета, а также на лекарство Taxotere для лечения рака в Индонезии и на Филиппинах. Японская компания Eisai снизила цену на Aricept, лекарство для лечения болезни Альцгеймера, в шести азиатских странах.

Другие компании экспериментируют с моделями на основе пирамиды, чтобы увеличить объемы продаж. Модель Novartis Arogya Parivar предусматривает продажу лекарств в меньших, более доступных упаковках. Все еще не вынесено решение относительно того, ведут ли эти новые подходы к системным изменениям, и преследуют ли компании рыночную стратегию «служить», а не «захватывать», но, по крайней мере, вопрос доступа к лекарственным средствам больше не рассматривается с почтительного расстояния.

Многое еще предстоит сделать по вопросу прав ИС ‑ священной коровой фармацевтической промышленности. Правительства развивающихся стран продолжают прямое противостояние с Big Pharma в вопросах обязательного лицензирования и патентного законодательства. Существуют серьезные сомнения в том, что права ИС действительно служат эффективным стимулом для разработки препаратов, особенно в отношении лекарственных средств, которые связаны с болезнями в развивающихся странах, учитывая нынешний дефицит в исследованиях и разработках в этих заболеваниях.

Испытываются новые модели. Например, патентный пул UNITAID на лекарства против СПИДа позволяет производителям немарочных лекарств удешевлять версии запатентованных лекарственных препаратов, позволяя патентообладателям лицензировать свои технологии в обмен на роялти. В конечном счете, немарочные лекарства остаются лидерами в обеспечении доступными по стоимости лекарствами. Разработка политики, которая способствует конкуренции немарочных лекарств с фирменной фармакологической промышленностью, требует творческого подхода, который подчеркивает необходимость максимизации общественного здравоохранения.