ПАРИЖ. Всякий раз, когда люди ищут оправдание европейской интеграции, у них возникает соблазн посмотреть назад. Они подчеркивают, что европейская интеграция изгнала призрак войны со старого континента. И европейская интеграция, по сути, стала самым длительным периодом мира и процветания, который Европа переживала на протяжении многих веков.

Но такой подход, хотя полностью и правильный, также является неполным. Есть также много причин, чтобы стремиться к «более тесному союзу» в Европе сегодня, как и в 1945 году, и они целиком и полностью направлены на перспективу.

Шестьдесят пять лет назад распределение мирового ВВП было таким, что в Европе был только один образец для подражания для единого рынка: Соединенные Штаты. Сегодня, однако, Европа сталкивается с новой глобальной экономикой, измененной глобализацией и развивающимися экономиками Азии и Латинской Америки.

Это мир, в котором экономики, обусловленные ростом масштабов производства и сетей инноваций, значат больше, чем когда-либо. К 2016 году ‑ то есть, совсем скоро ‑ мы можем ожидать, что ВВП еврозоны с точки зрения паритета покупательной способности будет ниже, чем в Китае. Вместе экономики Китая и Индии могут превысить размер экономики еврозоны примерно в два раза. За длительный период времени весь ВВП стран «Большой семерки» будет казаться незначительным по сравнению с быстрым ростом крупных развивающихся экономик.

Поэтому Европа должна справиться с новым геополитическим пейзажем, который в настоящее время претерпевает глубокие изменения со стороны развивающихся экономик этих стран. В этом новом глобальном созвездии европейская интеграция ‑ как экономическая, так и политическая – занимает центральное место в достижении непрерывного процветания и влияния.

Как люди в обществе, страны еврозоны как независимы, так и взаимозависимы. Они могут влиять друг на друга как положительно, так и отрицательно. Хорошее управление требует, чтобы как отдельные государства-члены, так и институты ЕС выполняли свои функции.

Во-первых, каждая страна еврозоны должна содержать свой дом в порядке. Это означает ответственную экономическую политику со стороны правительства, а также строгий взаимный надзор над этой политикой ‑ не только фискальной политикой, но и мерами, затрагивающими все аспекты экономики – со стороны Комиссии и государств-членов.

В обществе правоохранительные органы в конечном итоге могут заставить гражданина соблюдать правила. В еврозоне структура, основанная на надзоре и санкциях, вплоть до самых последних решений зависела от готовности подчиниться стран-нарушителей.

Но что можно сделать, если государство-член не может выполнить свои обещания? Для стран, которые потеряют доступ к рынку, подход, предусматривающий предоставление помощи на основе сильной обусловленности, является оправданным. У стран должна быть возможность исправить ситуацию самим и восстановить стабильность.

Такой подход, тем не менее, имеет четко определенные пределы. Таким образом, сегодня второй этап предусмотрен для стран, которые упорно не выполняют своих политических целей. В ходе этой второй стадии власти еврозоны будут играть гораздо более глубокую и авторитетную роль в формировании бюджетной политики этих стран.

Это отдаляет нас от нынешней системы, которая оставляет все решения в руках заинтересованной страны. Вместо этого, в некоторых случаях не только возможно, но и обязательно, чтобы европейские власти принимали непосредственное решение сами.

Реализация этой идеи также предполагает новую концепцию суверенитета, учитывая сложную взаимозависимость, которая существует между странами еврозоны. Но, в конечном счете, в интересах всех граждан еврозоны сделать эти изменения.

Мое твердое убеждение состоит в том, что Европа будущего будет воплощать новый тип институциональной структуры. Как это может выглядеть? Не слишком ли смело будет полагать, что в один прекрасный день появится министерство финансов ЕС?

Любое будущее европейское министерство финансов будет осуществлять надзор над соблюдением и налогово-бюджетной политики и конкурентоспособности и при необходимости вводить в действие «второй этап». Кроме того, оно будет выполнять обычные обязанности исполнительного органа в отношении надзора и регулирования финансового сектора ЕС. Наконец, министерство будет представлять еврозону в международных финансовых учреждениях.

Последние события только усилили доводы для применения такого подхода. Европейские лидеры обсуждают внесение изменений в Договор для создания более сильного экономического управления на уровне всего ЕС, и граждане еврозоны сами просят, чтобы над финансовым сектором осуществлялся больший надзор. И я знаю, что наши партнеры по «Большой двадцатке» смотрят на Европу в целом, а не на отдельные государства-члены, чтобы найти решение. Так, все чаще кажется, что было бы слишком смело не рассматривать вопрос о создании европейского министерства финансов в определенный момент в будущем.

Но министерство финансов ЕС будет лишь одним из компонентов будущей институциональной структуры Европы. Можно представить, что, по мере того как нужно будет разделить различные элементы суверенитета, Совет Европы может превратиться в Сенат ЕС, а Европейский парламент станет нижней палатой парламента. Кроме того, Европейская Комиссия может стать исполнительной властью, в то время как Европейский суд возьмет на себя роль судебной власти ЕС. И, учитывая долгую и славную историю европейских стран, я не сомневаюсь, что «субсидиарность» будет играть важную роль в будущей Европе ‑ значительно больше, чем в современных моделях федерации.

Это мои личные взгляды европейского гражданина. Будущее Европы в руках ее демократий, в руках людей Европы. Наши сограждане определят направление Европы. Они хозяева. Но, тем не менее, какими бы ни были институты Европы, важное значение будет иметь по-настоящему общеевропейская общественная дискуссия.

Как европейцы, мы глубоко себя отождествляем с нашими народами, традициями и историей. Это корни Европы. Но мы также должны раскинуть наши ветви.

Итак, сегодня мы не должны оглядываться назад. Мы должны смотреть вперед – на возможности коллективного улучшения, а также на потенциальные возможности каждой страны, чтобы быть более сильными и процветающими в хорошо функционирующем союзе.