0

Большая иллюзия

Самая грустная книга на книжной полке моего офиса - это старая книга, изданная почти век назад: Норман Энджелл "Большая иллюзия: исследование отношения военной власти стран к их экономическому и социальному преимуществу", в которой он пытался доказать, что военные завоевания устарели.

Аргумент Энджелла был прост: во всех продолжительных современных индустриальных войнах проигрывают все. Проигравшие теряют больше всего, но у победителей также дела обстоят хуже, чем в мирных условиях. Многие отцы, сыновья и мужья мертвы, также как и многие матери, жены и дочери. Большинство материальных ценностей разрушено. Большое количество архитектурных сооружений превращено в щебень. Конфискация приносит вред власти закона, на котором основано современное индустриальное процветание. Самое большое, что могут сказать даже победители, это то, что они являются проигравшими в меньшей степени, а не в большей. Современная индустриальная война, как объясняет компьютер в фильме "Военные игры" 1982 г., является очень специфической игрой: "Единственный способ победить состоит в том, чтобы не вступать в игру".

В то время, когда писал Энджелл, некоторые люди утверждали, что война является важным средством для продвижения национального процветания; что коммерческое процветание является плодом военной власти. Энджелл ломал голову над тем, как до I Мировой Войны пан-немецкие политические деятели могли считать, что для немецкого процветания необходим большой флот, когда отсутствие такового никак не влияло на процветание Норвегии, Дании или Голландии. Он с нетерпением ждал прихода эпохи рационального искусства управления государственными делами, когда каждый премьер-министр и министр иностранных дел признают, что независимо от предмета спора, обязательный арбитраж между странами является более эффективной стратегией, чем война.

Он был, конечно, прав в своем суждении о том, что единственный способ помешать любой современной индустриальной войне стать разрушительной трагедией для всех состоял в том, чтобы быстро заключить перемирие. Правительства, которые считают агрессивную войну средством для процветания, с конца I Мировой Войны встречаются редко: имперское японское правительство, которое развязало II Мировую Войну в Tихом океане и два захвата месторождений нефти Саддамом Хуссейном являются примерами, которые сразу же приходят на ум. В каком-то смысле, правительства усвоили урок, который проповедовал Норман Энджелл.

Но что делает "Большую иллюзию" самой грустной книгой на книжной полке моего офиса, это то, что мы нашли другие причины вести войны, и те годы, которые прошли с тех пор, как Энджелл написал свою книгу, видели самые ужасные и кровавые войны, которые когда-либо были. Мы вели войны для того, чтобы сохранить колониальное господство, и войны для того, чтобы положить ему конец. Мы видели гражданские войны. Мы видели идеологические войны. Мы видели войны истребления как та, которую вели Гитлер и нацисты не только против евреев и цыган, но и против поляков и русских. Мы видели этнические войны и войны, которые велись для того, чтобы заставить правительства прекратить убивать своих граждан. В самом деле, мы видели больше религиозных войн, чем за все время с конца Тридцатилетней Войны Германии в 1648 г.

И все же есть причина для надежды. Со времен Юлия Цезаря до 1945 г. скорее всего была, по крайней мере, одна переправа армии или планы о переправе или мысли о переправе через Рейн с оружием в руках. В настоящее время их нет. Чуть больше полутора столетий назад казалось, что Соединенные Штаты хотели воевать с единственной мировой сверхдержавой того времени для того, чтобы попытаться превратить Ванкувер в Британской Колумбии в город, которым будут управлять из Вашингтона, а не Оттавы или Лондона.

Ванкувер - прекрасный город, и я хотел бы, чтобы избиратели Британской Колумбии были в Соединенных Штатах, потому что я думаю, что они добавили бы больше здоровья американскому электорату. Но никто не думает, что эта идея стоит того, чтобы из-за нее начинать войну. Столетие назад французский политик не больше поддерживал мир и пытался ослаблить напряжение отношений с Германией, чем поддерживает мир и выступает за разрядку отношений с Израилем современный арабский политик.

"Реалисты" академической внешней политики (которые так или иначе кажутся мне не очень реалистичной компанией) приписывали конец франко-немецкого антагонизма тому факту, что у них была более важная причина для страха: Россия, которая была ужасающей при Сталине, пугающ��й при Хрущеве и вызывающей беспокойство при Брежневе. Пусть закончится Холодная Война, говорили они, и тогда мы увидим, как Франция и Германия опять начнут бряцать саблями, поскольку это трагедия международной политики власти. И все же Холодная Война закончилась пятнадцать лет назад, а военный конфликт между Францией и Германией в настоящее время кажется столь же маловероятным, как и военный конфликт между Америкой и Канадой.

Я надеюсь, что именно факт европейской взаимозависимости, - взаимозависимости, тщательно выстроенной Жаном Моннэ, Робертом Шуманном, Конрадом Аденауером и теми, кто пошёл по их стопам - а не память об ужасе II Мировой Войны, послужил причиной того, что армии, которые имели обыкновение пересекать Рейн с оружием в руках, исчезли. Если это так, то есть шанс, что объединенная экономическая эпоха, которую мы с нетерпением ждем, будет более мирной, чем двадцатый век. Если нет, тогда Энджелл вполне может стать настолько же неуместным, насколько он был прав.