МАДРИД. С момента публикации в 1918 году первого тома «Заката Европы» Освальда Шпенглера, пророчество о неумолимой судьбе того, что он назвал «фаустовой цивилизацией» было периодической темой для мыслителей и интеллектуалов. Нынешний кризис в США и Европе, который, прежде всего, является результатом свойственных капитализму США этических неудач и дисфункции Европы, можно рассматривать как кредит доверия представлению Шпенглера о неадекватности демократии и его роспуску Западной цивилизации, которая постоянно действует под руководством разрушающей жажды денег.

Но детерминизм в истории всегда терпел поражение от непредсказуемых сил человеческой воли и, в данном случае, от необыкновенной способности Запада к обновлению, даже после катастрофических поражений. Действительно, Запад больше не один в создании глобальной повестки дня, и его ценности неизбежно все больше будут оспариваться новыми державами, но его упадок не является линейным и необратимым процессом.

Не может быть никаких сомнений в том, что в последнее время военное господство и границы экономики Запада сильно уменьшились. В 2000 году ВВП Америки был в 8 раз больше, чем в Китае, а сегодня он всего лишь в два раза больше. Хуже того, ужасающее неравенство в доходах, притесненный средний класс и доказательства широко распространенного нарушения этических норм и беззаконности способствует распространению опасного разочарования в демократии и растущей потере доверия к системе, которая предала американскую мечту постоянного прогресса и совершенствования.

Однако, это уже не в первый раз, когда американские ценности преобладали над угрозой популизма во время экономического кризиса. Однажды в Америке уже появлялся вариант фашистской повестки дня, с популистскими нападками отца Чарльза Кафлина в 1930-х годах на «союз с банкирами» Франклина Рузвельта. Национальный союз за социальную справедливость Кафлина, количество членов которого стремилось к миллионам, в конце концов потерпел поражение от мощных «антител» демократической американской системы.

Что касается Европы, то кризис еврозоны выявил слабости демократии в решении основных экономических чрезвычайных ситуаций, а также недостатки в конструкции Европейского союза. В Греции и Италии технократические государства избавились от провалившихся политиков. В Венгрии премьер-министр Виктор Орбан настаивает на авторитарном «восстановлении государства». Такие случаи, как кажется, указывают на возвращение европейского прошлого, в котором провалы демократии уступали место более «подходящим» формам правления.

И все же, в то время как Европа остается под вопросом, экономический рост и создание рабочих мест, все еще хрупкие, вернулись в Америку. Более того, даже если Китай станет крупнейшей экономикой мира, скажем, к 2018 году, американцы все равно будут гораздо богаче, чем китайцы, с ВВП на душу населения в четыре раза больше, чем в Китае.

Надо отметить, что неравенство доходов и социальная несправедливость сопутствует капиталистической культуре по всему Западу. Но конкуренты, такие как Китай и Индия находятся не в том положении, чтобы указывать на это. По сравнению с индийским капитализмом, этические неудачи в других местах выглядят особенно мягкими. Сотня олигархов в Индии являются держателями активов, составляющих 25% от ВВП, в то время как 800 миллионов их соотечественников живут менее чем на один доллар в день. Политики и судьи подкупаются, а природные ресурсы, оцениваемые в триллионы долларов, продаются могущественным корпорациям за бесценок.

Наличие сильнейшей экономики является жизненно важным для властей, которые стремятся сохранить военное превосходство и возможность определения международного порядка. Таким образом, убывающая сила Запада означает жестокую борьбу за поддержание актуальности ключевых компонентов своей системы ценностей, таких как демократия и всеобщие права.

Европа, с ее почти пост-историческим менталитетом, уже давно отказалась от претензий быть милитаристской державой. Однако этого нельзя сказать о США. Но снижение военного превосходства США зависит, скорее, не от ее неудач в Ираке и Афганистане, а является следствием ошибочной политики, которая стремилась использовать жесткую силу для решения конфликтов, которые попросту ей не поддались.

Последние массивные сокращения в военном бюджете США не являются сигналом упадка; они могут ознаменовать начало эпохи более умной оборонной политики, которая опирается на инновационные идеи, сильные альянсы и наращивание потенциала партнеров. Сдвиг американских военных приоритетов в Азиатско-тихоокеанский регион является объяснимой стратегической перебалансировкой, с учетом чрезмерного внимания Америки на Ближнем Востоке и поддержания ненужного военного присутствия в Европе.

Сдержанное усталостью общественности США от ее зарубежных авантюр, миссионерское рвение Америки спасти мир от злобы далеких автократов будет существенно снижено. Но это не обязательно означает, что Китай автоматически возьмет под контроль территории, из которых США выведет свои войска. Несмотря на недавние сокращения, военный бюджет Америки все еще в пять раз больше, чем в Китае. Что еще более важно, долгосрочная стратегия Китая требует, чтобы в краткосрочной перспективе его фокус был направлен на удовлетворение своих обширных аппетитов на энергоносители и сырье.

Не сомневайтесь: евроцентризму и высокомерию Запада в последние годы были нанесены сильные удары. Но для тех на Западе, кто сейчас охвачен фатализмом и неуверенностью в себе, послание надежды теперь исходит от арабской весны и возобновления в России незавершенной революции, которой завершилась эпоха построения коммунизма. Также до сих пор не было разрешено противоречие между капитализмом в Китае и отсутствием в нем гражданских свобод. Нельзя исключать Китайскую весну.

Запад сталкивается с серьезными проблемами – но так было всегда. Однако ценности человеческой свободы и достоинства, которые управляют западной цивилизацией, все еще остаются лишь мечтой для подавляющего большинства человечества.