Финансовая глобализация развивается взрывными темпами. И тем не менее, в то время как министры финансов и председатели центральных банков ведущих стран мира собираются в этом месяце в Вашингтоне для встреч в рамках совета Международного валютного фонда, проводимых раз в полгода, паралич политики продолжается. Соглашения на тему о том, что делать с такими вопиющими проблемами, как торговый дефицит Америки, вызывающий все большую неустойчивость, или финансовая дисфункция на ряде новых рынков, просто не существует.

У этого паралича три уровня. Во-первых, богатые страны очень неохотно принимают любой коллективный план, который может помешать их собственным маневрам во внутренней политике. И в этом отношении самым злостным нарушителем являются США. Министры финансов США всегда очень любили вещать своим зарубежным коллегам об экономической безупречности США и о том, почему все страны должны стремиться подражать им. И несмотря на то, что этой логике, вместе с американским рынком жилья, угрожает обвал, министр финансов Хэнк Полсон останется ей верен. Но тот факт, что США в этом году планируют взять в долг почти 900 миллиардов долларов у всего остального мира – вряд ли признак силы США и слабости других стран.

Что же до стран Европы, то их разноголосицу подытожить столь же лаконично вряд ли удастся. Франция очень настороженно относится к глобализации, как если бы это была очередная армия захватчиков. Великобритания смотрит на вещи почти диаметрально противоположным образом. Тем не менее, европейцы в целом согласны, что общество в их странах порождает лучший в мире образ жизни, даже если в «дарвинистском» смысле их экономика менее эффективна, чем американская. Поэтому министры финансов стран Европы также не будут гореть желанием признать необходимость крупных изменений политики, чтобы справиться с опасностями, вызванными финансовой глобализацией.

Япония, как обычно, постарается отмолчаться. Как сторона, очень выигрывающая от глобализации, она хочет избежать критики своей торговой и финансовой политики, которая, по всей вероятности, остается значительно более протекционистской, чем у ее партнеров из богатых стран. И она определенно не хочет, чтоб ее заставляли извиняться за удержание более чем 800 миллиардов долларов резервов в иностранной валюте, приобретенных для сдерживания роста курса иены.

Развивающие страны также не без греха. Слишком многие деятели все еще верят, что инспирированная извне открытость для международных потоков капитала была главной причиной финансовых кризисов 90-х годов – мнение, которому, к сожалению, придается некий интеллектуальный вес за счет поддержки небольшого числа деятелей науки, склоняющихся к левым взглядам.

И неважно, что большинства кризисов можно было избежать, или во всяком случае существенно их смягчить, если бы правительства ввели плавающий курс национальной валюты по отношению к доллару, а не фиксировали его жёстко. Вместо этого для оправдания потворству неэффективным и монополистическим внутренним финансовым системам используется пугало глобализации. Неспособность отсталых внутренних финансовых систем к эффективному распределению инвестиций – важный фактор, из-за которого средства из бедных стран перетекают в США.

И последнее, но от этого не менее важное: МВФ, как многосторонней организации, отвечающей за глобальную финансовую стабильность, следовало бы вмешиваться более активно. Действительно, это, вероятно, единственная структура, обладающая мировой политической и интеллектуальной легитимностью для того, чтобы найти способ принятия коллективных мер в отношении финансовой глобализации.

К сожалению, МВФ парализован из-за необходимости разобраться с некоторыми проблемами внутреннего управления, крупнейшей из которых является то, что отсутствует рациональный способ перерасчета доли голосов отдельных стран по мере изменения их относительного влияния в мировой экономике. В частности, радикальное увеличение доли голосов стран Азии – настоятельная необходимость.

Чем же в таком случае займутся министры, когда соберутся в Вашингтоне? Во-первых, уже давно говорят о необходимости политической реакции на долговременные глобальные торговые диспропорции. Она должна включать в себя финансовую дисциплину в США, большую опору на внутренний спрос в Европе и Азии, а также более гибкие обменные курсы в Азии.

Но настало время пойти дальше и начать агрессивно лоббировать более быструю финансовую либерализацию в развивающихся странах. Да, большинство исследований показывают, что развивающиеся страны должны либерализовать торговлю, прежде чем резко открывать доступ международным финансовым рынкам. Стабильные принципы макроэкономической политики также нужны, в то время как фиксированных курсов обмена следует избегать,

Однако многие развивающиеся страны уже сделали немало для выполнения этих условий. По иронии судьбы, неприятные воспоминания о первой, преждевременной попытке МВФ содействовать долговременной либерализации рынка капитала остаются препятствием и по сей день. Попытка МВФ увековечить либерализацию рынка капитала в своем уставе, совпавшая по времени с разгаром финансового кризиса 90-х в Азии, катастрофически ухудшила отношение к этой инициативе. Но сейчас пора вернуться к данной идее, пусть и в модифицированном и более проработанном виде. Слабость финансовых систем на развивающихся рынках является серьезным препятствием сбалансированному развитию. Она также играет существенную роль в глобальном торговом дисбалансе.

Борьба за либерализацию рынка капитала после фиаско 90-х не может не вызвать конфликтов. Но в основе своей эта идея была правильной тогда, остается она правильной и сейчас. В отсутствие лучших механизмов размещения капитала глобальное развитие в этом тысячелетии затормозится намного быстрее. Политические деятели не могут вечно «прятать голову в песок» от этой реальности.

Copyright: Project Syndicate, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского – Николай Жданович