Многие граждане 24 стран – партнеров Франции по Европейскому союзу, или стран, стремящихся в скором времени вступить в ЕС, раздражены – и даже возмущены – тем, что Франция отвергла конституционный договор Европейского Союза. После того, как «нет» сказала и Голландия, возникли опасения, что недоверие к европейскому проекту будет расти.

Французы своими голосами главным образом высказывали протест против нашего правящего класса и глубокое отчаяние по поводу наших экономических перспектив. Результат голосования продиктован страданиями и опустошенностью, он вызван паникой и озлоблением.

Но количество людей, которые сказали «нет», отразило также тот факт, что наши политики не смогли четко объяснить, что дает европейцам ЕС в смысле благосостояния, конкурентоспособности, социальной защищенности и, конечно же, мира. Слишком часто наши политики принижают Европу и вменяют ей в вину пороки (такие, как безработица), являющиеся на самом деле результатом недостатков внутри страны.

Как и многие жители Франции, я не верю, что этот гром среди ясного неба означает конец Европы. Мы можем и должны реагировать позитивно, и мы можем это сделать – вернувшись к основам и предлагая нациям Европы, не исключая французов и голландцев, новые интересные задачи и новый дух.

Во-первых, позвольте мне сообщить несколько фактов о Европейском Союзе, отрицать которые невозможно. Прежде всего, Европа – это мир. Именно к миру в первую очередь стремились отцы-основатели Европы. Он вновь стал оживляющей и объединяющей силой с падением коммунизма и началом войн на Балканах десятилетие назад. Тема мира и сегодня является актуальной, если принимать во внимание международный терроризм и нерушимый союз Европы с Соединенными Штатами.

Не стоит делать вид, что опасность войны позади. Если бдительность Европы снизится, военный конфликт может снова стать возможен. Объединенная Европа может отреагировать на эти опасности так, как не в состоянии ответить ни одно отдельно взятое государство. Более того, ни одно отдельно взятое государство не в состоянии играть решающую роль в международных переговорах и предлагать решения по экономическим конфликтам или торговым проблемам, угрожающим превращением в политические столкновения.

Европа также является воплощением демократических ценностей. Евросоюз в 80-е годы помогал странам Южной Европы свергнуть авторитарные режимы, а в 90-е помогал странам Восточной Европы стать демократическими.

Расширение ЕС – не только экономическая обязанность наиболее богатых стран, это также и признание общности истории и культуры. Мы, живущие на богатом Западе, не имеем права отказываться от этой задачи, и мы должны приветствовать появление в нашем сообществе всех демократических стран, расположенных к западу от России, если они соответствуют критериям ЕС.

Европа также означает процветание, а для стран, недавно вступивших в ЕС или скоро вступающих в него – перспективу процветания. Все страны в той или иной степени сталкиваются с экономическими проблемами. Но существует модель, одновременно и экономическая, и социальная, воплощенная только в Европе. Европейская модель взыскательна, но она необходима. Европа столь же далека от контролируемой экономики, как и от чего-то похожего на либертарианский анархизм, которого так опасаются многие французские противники конституционного договора. Это модель, основанная на дисциплине и солидарности внутри государств-членов союза и между ними – и исключений из общего правила не делается ни для кого.

По правде говоря, за грандиозными планами по строительству Евросоюза маячит другой ЕС – чрезмерно обюрократившийся. Но следует также признать, что успех ЕС базируется на скрупулезности его процедур и его способности регулировать экономическую жизнь ради общего блага. Именно таким образом ему удалось радикально преобразовать к лучшему экономику и общество в различных странах.

Не можем мы упускать из виду и банальные склоки между европейскими лидерами, споры по поводу бюджетов, а также подъем национального эгоизма в преддверии выборов. Действительно, подобные политические междоусобицы создают впечатление, что Евросоюзом больше не движут великие и благородные устремления. Даже конституционному договору, который должен был стать «призывом к оружию» для всех европейцев, позволили погрязнуть в мелочах. По правде говоря, сегодня ни один европейский политик глобального значения не выдвигает предложений, вызывающих широкий резонанс.

Так что наша задача заключается в том, чтобы предложить Европе новую основу и придать ей новый импульс. Нам нужны отцы-основатели, – и матери-основательницы, – нам нужны нации, движимые ясным пониманием своих интересов и народным энтузиазмом в отношении европейской интеграции. Дорога будет длинной. Но мы должны быть уверены в том, что можем поднять внутреннюю политику на более высокий идейный уровень.

Европейские академические круги, высшие государственные чиновники, руководители предприятий и профсоюзные деятели должны работать вместе над разработкой проекта, отражающего новую перспективу для Европы. Если мы не сможем создать новую идею Европы, – и для Европы, – то все, чего добилась Европа в последние 50 лет, окажется под угрозой.