Friday, October 24, 2014
0

Иранские ядерные поедатели травы

МАДРИД. Спустя долгие годы безуспешных международных усилий по прекращению коварного стремления Ирана разработать ядерное оружие, сегодня вопрос заключается уже не в том, сможет ли Запад предотвратить оснащение военного арсенала Ирана ядерным оружием, а в том, обрушится ли до этого исламский режим. К сожалению, если этого не произойдет, единственным вариантом остановить Иран станет война. А война – это очень плохой вариант.

Оценивая, смогут ли санкции, введенные против Ирана, вынудить его отказаться от своей ядерной программы, стоит вспомнить Пакистан. В 1965 г. министр иностранных дел Пакистана Зульфикар Али Бхутто открыто заявил, что, если Индия, заклятый враг Пакистана, станет ядерной державой, жители его страны станут «есть траву и даже голодать», лишь бы создать свою собственную атомную бомбу. Сегодня Пакистан, почти недееспособное государство на грани распада, обладает бóльшим числом ядерных боеголовок, чем Индия.

Теократический режим Ирана, погруженный в судьбоносную борьбу за выживание против того, что он называет нечестивым союзом Израиля, американского «Великого сатаны» и окружающего арабского мира, не выносящего его гегемонических устремлений, так просто не откажется от своих ядерных замыслов. Более того, создание ядерного оружия, по-видимому, является единственным путем режима к самосохранению.

Французская и советская революции научили нас тому, что экспорт революции является одним из способов ее защиты. Иран попробовал это, но потерпел неудачу. Практически неизбежное падение ближайшего союзника Ирана в регионе, баасистского режима в Сирии, лишь усиливает параноидальное беспокойство режима – и создает у него впечатление того, что приобретение ядерного потенциала является тем более необходимым для его выживания.

Возможно, иранское руководство готово к тому, чтобы его народ «ел траву и даже голодал» ради его ядерных замыслов, но, будем надеяться, стесненный средний класс Ирана не подчинится подобной деградации. Социальная напряженность нарастала в Иране годами и, конечно, возникла задолго до того, как Запад всерьез решил ввести финансово-экономические санкции. Вообще-то, народные восстания в Тунисе и Египте были напрямую вдохновлены «Зеленым движением» Ирана, возникшим во время массовых протестов после выборов 2009 г. и уничтоженным после жестокого подавления правительством.

Санкции против Ирана, без сомнения, сильно ударили по нему. Но правда заключается в том, что сильнейшие экономические трудности, испытываемые обычными иранцами, в основном, являются следствием экономической неумелости режима и широко распространенных опасений, возникших в результате угрозы войны со стороны и Израиля и США, иногда подогреваемой собственной воинственной риторикой Ирана.

Вообще, экономика Ирана сейчас находится целиком во власти паники в ожидании войны. Когда национальная валюта в считанные недели теряет 50% своей стоимости, это значит, что близок экономический крах. Бизнесмены находят невозможным использовать риал даже для сделок внутри страны, потому что инфляция стремительно выходит из-под контроля. К тому же, товарные цены взлетают до небес, а стоимость небольшого и среднего жилья стала неподъемной для пострадавшего от безработицы среднего класса.

Отсталая экономика Ирана, треть которой контролируется правительственными «Стражами революции», просто неспособна предложить трудоустройство растущему числу выпускников иранских университетов, – тому же сегменту общества, которое когда-то свергло шаха. Проблема стала невероятно серьезной, потому что 60% населения Ирана родилось после 1979 г. Кроме того, стремительный рост населения и неумелая экономическая политика привели к чрезмерной зависимости Ирана от импорта продуктов питания.

Однако, каким бы разрушительным ни было воздействие санкций, они не приведут к отказу режима от его ядерной программы. Самое большее, на что можно надеяться, это что санкции повышают вероятность смены режима, вновь пробуждая народный протест, и, тем самым, запуская иранскую версию «арабской весны».

Однако это может оказаться лишь желанием. И даже если социальная напряженность приведет к взрыву, репрессии могут вновь победить.

Но нападение либо Израиля, либо США на ядерные объекты Ирана будет катастрофической ошибкой, или, как выразился Мейр Даган, бывший начальник Моссада – разведки Израиля, «самой идиотской идеей» из всех возможных. Так что, остается надеяться на то, что воинственная риторика израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху и его популистское манипулирование памятью Холокоста – это не более чем хитроумный ход с целью отвлечь внимание мировой общественности от палестинской проблемы, для решения которой он не сделал абсолютно ничего.

Увы, нельзя исключать сценарий, при котором ничто – ни дипломатия, ни санкции, ни давление с целью изменить режим – не сработает. В данном случае не надо будет недооценивать опасного эффе��та израильского комплекса Холокоста. В 1967 г. Израиль начал войну не на основании здравой оценки намерений Египта атаковать, а из-за опасения второго Шоа (Холокоста).

Нападение на Иран может, однако, вызвать именно тот эффект, которого Нетаньяху стремится избежать. Послевоенная общемировая дипломатия может быть вынуждена содействовать (и, возможно, более настойчиво, чем когда-либо прежде) созданию на Ближнем Востоке безъядерной зоны, и, следовательно, заняться ядерным потенциалом Израиля, а также палестинской проблемой, т.е. теми вопросами, которые Нетаньяху всеми силами старается не замечать.

Но если, в итоге, будет избран путь войны, а по ее окончании международное сообщество снова не сможет умиротворить самый разлаженный регион мира, Ближний Восток деградирует до неконтролируемого хаоса, куда более опасного, чем угроза иранской бомбы.

Hide Comments Hide Comments Read Comments (0)

Please login or register to post a comment

Featured