4

Жизненно важная французская связь Европы

ПАРИЖ. В дебатах, бушующих по поводу будущего Европейского Союза и еврозоны, Германия всегда занимает центральное место. Она имеет самую большую экономику, на которую приходится 28% ВВП еврозоны, а также 25% населения еврозоны. Она имеет профицит текущего счета, который сейчас больше, чем в Китае ‑ на самом деле, крупнейший в мире по абсолютной величине. И, в то время как взвешенное большинство может одержать над ней верх по некоторым вопросам, все признают, что в еврозоне мало что можно сделать без согласия Германии.

Но акцент на Германию, хотя и оправданный, не должен приводить к недооценке критически важной роли Франции. На Францию приходится не только примерно 22% ВВП еврозоны, но и 20% ее населения ‑ уступая лишь Германии. Также во Франции самая здоровая демография в еврозоне, в то время как население Германии будет снижаться в течение следующего десятилетия.

Критически важная роль Франции отражается не только в ее размере. С точки зрения воздействия на результаты в Европе, Франция играет столь же важную роль, как и Германия, по трем причинам.

Во-первых, Франция является неотъемлемым звеном между южной и северной Европой в период растущего экономического и финансового разделения между кредиторами и должниками (трещина, которая начала приобретать культурное измерение). Активная роль Франции может стать связующим звеном, если будут задействованы ее тесные отношения с Германией (дружба, которая является одним из столпов ЕС) и ее близость и культурное родство со Средиземноморьем.

Франция является «южной» в дефиците текущего счета, но «северной» в стоимости заимствования (чуть выше Германии), отчасти по причине притока капитала, который бежит с юга, а также скромного, но позитивного экономического роста. Кроме того, нет никаких воспринимаемых рисков «деноминации», влияющих на французские активы, учитывая доверие рынков, что Франция сохранит евро. Таким образом, в то время как Франция сталкивается с огромными экономическими проблемами, ее северные и южные особенности позволяют ей играть активную роль в выживании европейской проекта.

Президент Франции Франсуа Олланд уже сделал довольно успешный пересмотр этой роли, встретив канцлера Германии Ангелу Меркель в Берлине в свой первый день пребывания в должности и, месяц спустя, приняв участие в нашумевшей встрече с итальянским и испанским премьер-министрами в Риме. Более того, он взял на себя инициативу в добавлении «пакта роста» к «пакту стабильности», который был согласован под руководством Меркель.

Во-вторых, Франция, под руководством нового левоцентристского правительства, должна продемонстрировать, что «европейскую модель» развития рыночной экономики в сочетании с сильной социальной солидарностью можно реформировать и укрепить, а не отказаться от нее ‑ не только в более прагматичном севере Европы, но и в ее более идеологическом юге. Французские социалисты не откажутся от своих традиционных обязательств; они и не должны этого делать. Но теперь они имеют возможность внести свой вклад в восстановление европейской модели.

С Олландом социалисты Франции поддерживают достижение этого восстановления через процесс социального диалога, который скорее убеждает, а не навязывает, который фокусируется как на измерении доходов, так и на повышении эффективности государственного управления, и который может перенять некоторые из наиболее успешных направлений «гибкой» политики в Северной Европе, которые сочетают большую гибкость рынка труда с сильной социальной защитой. Реформы также должны предоставить гораздо больший индивидуальный выбор, позволяющий предлагать решения для выхода на пенсию, образования, здравоохранения и проблем образа ж��зни, которые можно легче приспособить к конкретным обстоятельствам и потребностям граждан.

Правительство Олланда и премьер-министра Жан-Марка Айро имеет сильное большинство на всех исполнительных и законодательных уровнях, что дает ему редкую возможность действовать. Если оно сможет восстановить европейскую модель дома, оно сможет спроецировать этот успех гораздо шире, особенно в южной части Европы, тем самым, укрепляя доверие к ЕС и веру в него, особенно среди молодого поколения. Французские левоцентристы должны взять на себя роль формирования видения Европы, в которой солидарность и справедливость укрепляют долгосрочную экономическую мощь.

Наконец, наряду с Соединенным Королевством среди европейских стран Франция сохраняет большую глобальную роль, чем Германия. В то время как Совет Безопасности ООН устарел по своей структуре, он по-прежнему играет важную роль легитимации; и Франция, а не Германия, является его членом. Во многих других международных организациях Франция также имеет больший вес.

Кроме того, в то время как Франция экспортирует значительно меньше, чем Германия за пределы ЕС, многие крупные французские предприятия являются соперниками Германии в глобальном распространении и технических ноу-хау. И французский язык по-прежнему является глобальным языком. Иными словами, Франция не только является связующим звеном между северной и южной Европой, но и в значительной степени способствует связи Европы с остальным миром.

Европа нуждается в новом видении и эффективной политике для реализации этого видения. Социально-зеленое правительство Франции может сыграть критически важную объединяющую роль, по мере того как европейцы противостоят своей самой большой проблеме за последние десятилетия. Его успех будет очень весомым ‑ не в последнюю очередь для политических дебатов, которые будут влиять на результаты выборов в Германии в 2013 году.