БЕРЛИН – 15-е ноября 2008 года – дата, которую стоит запомнить, поскольку в этот день вершилась история. В Вашингтоне, Д.К. прошла первая встреча Группы двадцати (G-20), где представители двадцати передовых государств мира собрались с целью принятия мер против мирового финансового и экономического кризиса. Результаты саммита пока ограничились только декларацией о намерениях, однако, несмотря на это, он остаётся вехой, отмечающей поворотный момент в истории.

Столкнувшись с угрозой тяжелейшего после 1930-х гг. экономического и финансового кризиса во всём мире, западные промышленно развитые страны (включая Россию), в прошлом господствовавшие на мировой экономической сцене, оказались неспособны найти эффективный выход из ситуации. Напротив, все надежды на облегчение или даже преодоление кризисной ситуации во всём мире оказались возложены на развивающиеся страны, только сейчас начинающие набирать экономическую силу – в первую очередь, на Китай.

В результате, Большая восьмёрка, состав которой исключает важнейшие развивающиеся страны, навсегда потеряла своё влияние. Глобализация привела к коренным изменениям в распределении влияния и возможностей, заложив фундамент для нового мирового порядка двадцать первого столетия.

После того, как будет преодолён мировой кризис, порядок вещей уже никогда не будет прежним. Запад – США и Европа – всё еще будет находится в состоянии относительного спада, в то время как развивающиеся страны Азии и Латинской Америки окажутся в числе победителей.

Реакция США на снижение своего влияния в мире – избрание первого афро-американского президента, Барака Обамы – была впечатляющей. Находясь в разгаре одного из тяжелейших кризисов в истории, Америка доказала себе и миру свою способность к адаптации. Уже сейчас очевидно, что подобное решение будет иметь три последствия, которые окажут влияние на будущее.  

Во-первых, избрание афро-американца на пост президента пресечёт трагическое наследие рабства и Гражданской войны в Америке. Отныне вопросы, касающиеся цвета кожи, разреза глаз или половой принадлежности, уже не будут играть решающую роль при определении успеха кандидата на высокий, или даже высочайший, пост. Нанешняя политическая система США отражает демографические перемены в стране, поскольку цветная часть населения является самой быстрорастущей.  

Во-вторых, выборы Обамы в средние сроки приведут к переориентировке иностранной политики США. В частности, трансатлантический/европейский фокус американской иностранной политики, бывший до этого сам собой разумеющимся, постепенно уйдёт в прошлое.   

В-третьих, продолжающийся сдвиг богатства и влияния с Запада на Восток даст толчок  внутренней реорганизации культурно-политической перспективы Америки.

Северовосточные тихоокеанские государства – Китай, Япония, Южная Корея – уже стали самыми значительными кредиторами США, и их влияние будет расти и дальше в результате финансового кризиса. В обозримом будущем, величайшие возможности для развития лежат в этом регионе, и, в силу как экономических, так и геополитических причин, Америка будет всё чаще обращаться к Тихоокеанскому региону, таким образом снижая значение своей трансатлантической ориентации.

Все это – плохие новости для Европы, поскольку, как только закончится мировой кризис, европейские страны просто утратят часть своей значимости. И, к несчастью, Европа не только не предпринимает ничего для предотвращения или разворота своего упадка – она ускоряет процесс собственным поведением.   

Избрав Обаму президентом, Америка повернулась к будущему в составе глобализованного, многополюсного мира; Европа, с другой стороны, вновь открывает для себя национальную политику – таким образом, зарываясь в прошлое! Европейская конституция оказалась провалом, Лиссабонский Договор о реформе ЕС оказался в подвешенном состоянии после того, как Ирландия отказалась его принять, и усиление европейского экономического управления заблокировано разногласиями между Германией и Францией. Реакция стран-членов ЕС на эту тупиковую ситуацию, из которой не видно выхода, однозначна: вместо того, чтобы попытаться возобновить процесс более глубокого политического и экономического слияния, они главным образом действуют сами по себе, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту.

Разумеется, координация между членами-странами существует, и даже временами является успешной, однако без сильных европейских организаций подобные единичные достижния долго не продлятся.

Существует очень реальная опасность, что Европа просто пропустит исторический стратегический поворот к многополюсному миру – и заплатит за это немалую цену. После встречи в Вашингтоне, все европейцы без исключения – даже Евроскептики Британских островов – должны были понять, что эта стратегическая реорганизация происходит именно сейчас! Если европейцы не могут осознать, что девятнадцатый век закончился, всемирный караван продолжит свой путь в двадцать первый век – без них.