 |
The Rules Of The Game by Lucian Bebchuk |
 |
War and Peace by Shlomo Ben-Ami |
 |
 |
Transatlantic Perspectives by Boskin, Sinn |
 |
Crossing Cultures by Ian Buruma |
 |
 |
 |
The Statesmen's Debate by Castaneda, Haass, Rocard |
 |
 |
Finance in the 21st Century by Davies, Shiller |
 |
Anatomy of the Global Economy by J. Bradford DeLong |
 |
Net World by Esther Dyson |
 |
The Next Financial Order by Barry Eichengreen |
 |
The Magic of the Market by Martin Feldstein |
 |
The Rebel Realist by Joschka Fischer |
 |
Capitalism Then and Now by Harold James |
 |
Global Warning by Bjorn Lomborg |
 |
European Observer by Dominique Moisi |
 |
Of Might and Right by Joseph S. Nye |
 |
History in Motion by Chris Patten |
 |
Roads to Prosperity by Dani Rodrik |
 |
The Unbound Economy by Kenneth Rogoff |
 |
After the Storm by Nouriel Roubini |
 |
Economics and Justice by Jeffrey D. Sachs |
 |
The Ethics of Life by Peter Singer |
 |
Against the Current by Robert Skidelsky |
 |
I Dissent: Unconventional Economic Wisdom by Joseph E. Stiglitz |
 |
Awakening India by Shashi Tharoor |
 |
The Next Wave by Naomi Wolf |
В определенных интеллектуальных кругах стало модным считать атеизм признаком лучшего образования, более высокоразвитой цивилизации и просвещения. Последние бестселлеры намекают на то, что религия является признаком отсталости, отличительной чертой примитивных людей, застрявших в темных веках, неспособных угнаться за научной мыслью. Нам говорят, что религия приводит к насилию, угнетению, нищете и многим другим бедам.
Примеры, подтверждающие подобные утверждения, найти несложно. Но может ли религия также быть силой добра? Действительно, существуют ли примеры, когда вера помогла спасению даже неверующих?
Поскольку я не прочувствовал на себе ни благ, ни несчастий, приносимых принадлежностью к какой-либо религиозной вере, мои попытки защитить тех, кто это сделал, могут показаться лицемерными. Но, видя по телевизору, как монахи в Бирме противостоят силам безопасности одного из самых деспотических режимов в мире, сложно не видеть добродетель в религиозной вере. Бирма – очень религиозная страна, где большинство мужчин на какое-то время становятся буддистскими монахами. Даже самый жестокий бирманский диктатор не мог бы, не колеблясь, направить смертельное оружие против людей, одетых в красно-коричневые и желто-оранжевые одеяния своей веры.
К бирманским монахам и монахиням в розовых одеяниях вскоре присоединились студенты, актеры и все, кто хотел избавиться от военной хунты. Но именно монахи и монахини сделали первый шаг; они осмелились протестовать в то время, как другие главным образом смирились с существующим положением. И они сделали это с моральным авторитетом буддистской веры.
Романтики могут сказать, что буддизм отличается от других религий, что это больше философия, чем вера. Но буддизм был религией во многих странах Азии на протяжении многих веков и, как и любая другая вера, может быть использован для оправдания актов насилия. Достаточно посмотреть на Шри-Ланка, где буддизм связан с этническим шовинизмом в гражданской войне между буддистами сингальцами и индуистами тамилами.
Также как буддисты рисковали своими жизнями, выступая за демократию в Бирме, христиане делали это в других странах. Режим Маркоса на Филиппинах был обречен в середине 1980-х годов с того момента, как католическая церковь обернулась против него. Тысячи простых граждан бросили вызов танкам, когда Маркос грозил сокрушить «Народную власть» силой, но присутствие священников и монахинь дало восстанию его моральный авторитет.
Многих политических диссидентов в Южной Корее, а также в Китае, вдохновила их христианская вера. И никто не может отрицать религиозный авторитет Папы Иоанна Павла II как стимул для восстания поляков против коммунистической диктатуры в 1980-х годах.
Истинные верующие, несомненно, увидят перст господень в этих вдохновляющих событиях. Главный оппонент Фердинанда Маркоса Кори Акино даже похвалялся тем, что имеет прямую связь с богом. Как неверующий, я не могу не относиться к таким утверждениям скептически. Но моральная сила религиозной веры не требует сверхъестественного объяснения. Ее сила заключается в самой вере – вере в моральный порядок, бросающий вызов светским и даже религиозным диктаторам.
Активные борцы с нацистами во время Второй Мировой Войны часто были ярыми христианами. Некоторые укрывали евреев, несмотря на собственные предрассудки, просто потому, что видели в этом свой религиозный долг. Более того, совсем не обязательно верить в сверхъестественное существо. Мужчины и женщины, черпавшие силы из веры в коммунизм, оказывали нацистам такое же упорное сопротивление.
Несмотря на ужасные акты насилия со стороны исламских фанатиков, нельзя забывать, что мечеть может так быть базой для сопротивления главным образом светским диктатурам на сегодняшнем Ближнем Востоке. В мире политического угнетения и морального разложения религиозные ценности предлагают альтернативный моральный универсум. Это необязательно является более демократической альтернативой, но может быть таковой.
Тем не менее, опасность любых догм, религиозных или светских, заключается в том, что они приводят к различным формам угнетения. Во главе восстания против советского господства в Афганистане стояли священные воины, впоследствии установившие собственную диктатуру.
Более того, харизматическое руководство может стать проблемой, даже когда оно носит положительный характер. Богоподобный статус Кори Акино на Филиппинах вдохновлял массы в горячие дни «Народной власти», но мало что сделал для создания и поддержки институтов светской демократии. В Польше, как только была одержана победа над коммунизмом, движение «Солидарность» раскололось из-за конфликта между светскими демократами и верующими, обратившимися за руководством к церкви.
Вера играет особенно важную роль в политике в ситуации, когда светские либералы считаются бессильными, как в случае с нацистской оккупацией, коммунистическим правлением или военной диктатурой. Либералы нужны для поиска компромиссов, но практически бесполезны перед лицом грубой силы. Именно тогда мечтателей, романтиков и истинных верующих их убеждения заставляют идти на риск, который большинство из нас сочли бы безрассудным. В целом, такие герои во главе государства приносят мало пользы, но хорошо, когда они рядом в случае необходимости.
Ян Бурума – профессор по правам человека при Bard College; автор книги «Убийство в Амстердаме: смерть Тео Ван Гога и пределы толерантности».
Авторское право: Project Syndicate, 2007.
www.project-syndicate.org
Перевод с английского: Евгения Унанянц
