A participant uses a laptop computer Tomohiro Ohsumi/Getty Images

Китай превратит социальные сети в оружие?

АТЛАНТА – После президентских выборов 2016 года в США, в ход которых, как  выяснилось, вмешивалась Россия, европейские политики повысили бдительность в ожидании аналогичных атак. Но повышенное внимание демонстрируют не только европейцы. То же самое можно сказать и о руководстве Китая, которое задумалось, чему оно может научиться у Кремля и его успехов.

Exclusive insights. Every week. For less than $1.

Learn More

Для председателя КНР Си Цзиньпина главным приоритетом является поддержание внутренней стабильности; это подчёркивается размером годового бюджета Китая на внутреннюю безопасность. Официальная цифра – она превышает $100 млрд – невысока. Но, как и в случае с оборонными статьями, реальная сумма намного выше из-за закамуфлированных расходов, в том числе на научные исследования и разработки.

Например, Китай изучает новые методы использования искусственного интеллекта и больших данных (big data) для мониторинга абсолютно всего – от социальных сетей до расходов по кредитным картам. Страна планирует присваивать всем гражданам рейтинг социальной надёжности, чтобы устранить потенциальных смутьянов. Оруэлловская стратегия режима напрямую касается социальных сетей и контроля не только над тем, что там говорится, но и над тем, как информация попадает в страну, над информационными потоками вокруг неё.

Кроме того, власти заставляют технологические компании подчиняться новым жёстким законам и требованиям органов, занимающихся кибербезопасностью. В глазах Си Цзиньпина лёгкость, с которой Кремль манипулировал Facebook и Twitter, стала свидетельством необходимости ужесточить контроль над платформами социальных сетей в самом Китае. Китайское правительство потребовало предоставить ему место в советах директоров компаний WeChat, Weibo и Tencent, а также доступ к персональным данным их пользователей.

Китайские кибершпионы тоже изучают успехи России. Конечно, у китайских хакеров нет недостатка в технических умениях. Они уже проводили кибератаки против президентских кампаний в США, против тибетского движения в эмиграции, против уйгурских активистов. Они взламывали западные аналитические центры и университеты, изучающие Китай, и даже те западные СМИ, которые публиковали шокирующие истории о размерах богатства китайских руководителей. Тем не менее, китайцам есть чему поучиться у хорошо спланированных действий онлайн-армии троллей и ботов России.

Стратеги в Народно-освободительной армии Китая (НОАК) тоже, наверное, заглядываются на кремлёвское рукоделие, чтобы обогатить собственную тактику кибервойн. В соответствии с китайским стратегическим определением «политического оружия», все политические, социальные и экономические институты противника, а особенно его СМИ, должны стать мишенью ещё до того, как начнётся какая-либо реальная война. В связи с этим, методы распространения Россией фейковых новостей и теорий заговора с помощью финансируемых государством СМИ – Russia Todayи «Спутник»– могут оказаться весьма поучительными.

Помимо расширения китайского киберпотенциала, Си Цзиньпин занимается также наращиванием мягкой силы Китая с помощью экономических, социальных, культурных и медийных инициатив. И хотя пока что он не использует эти программы для того, чтобы секретные службы Китая начали нечто, подобное дерзкой атаке, омрачившей президентские выборы 2016 года, он явно создаёт инструменты, позволяющие это делать. Недавно выяснилось, что Китай проводит в Австралии широкомасштабные операции влияния, используя официальные студенческие организации для слежки за китайскими студентами колледжей; ассоциации бизнеса – для проталкивания китайских интересов, а дипломатов – для контроля над местной прессой на китайском языке. В конце прошлого года австралийский сенатор был вынужден уйти в отставку из-за обвинений в деловых связях с китайским миллиардером.

Кроме того, Китай расширяет своё глобальное медийное присутствие. По оценкам, правительство страны ежегодно тратит около $7 млрд на новые медиа и вещание за рубежом. Официальное новостное агентство «Синьхуа» располагает сетью из более 170 бюро за рубежом и публикует новости на восьми языках. Сеть «Центрального телевидения Китая» (сокращённо CCTV) состоит из 70 с лишним зарубежных бюро, а вещание осуществляется в 171 стране на шести языках. «Международное радио Китая» (CRI) является второй крупнейшей радиокомпанией в мире после BBC: у него 32 зарубежных бюро, а вещание ведётся на 64 языках и 90 радиостанциях по всему миру.

Ни одна из этих организаций пока не стала знаменитой в качестве первоочередного источника международных новостей. Но они уже превратились в немаловажный источник информации для жителей некоторых недостаточно обслуживаемых регионов мира, таких как Ближний Восток и Африка. Здесь эти СМИ пропагандируют китайскую точку зрения и создают лояльную аудиторию.

Одновременно Китай покупает «нативную рекламу» в австралийских, американских и европейских газетах. Это позволяет Китаю размещать написанные государственными органами статьи по спорным вопросам, например, о строительстве милитаризированных островов в Южно-Китайском море, бок о бок с обычными редакционными материалами.

Си Цзиньпин ведёт также игру в долгую, одобряя инвестиции в кино и другие виды массового досуга с целью оказать влияние на отношение ко всему китайскому в глобальной популярной культуре. Несмотря на введённый недавно китайским правительством запрет на вывод капиталов, китайские компании продолжают наращивать свои уже и так крупные доли в голливудских активах. У одного только китайского конгломерата Dalien Wanda стоимость активов в США, Европе и Австралии в сфере развлечений равна примерно $10 млрд. Другие китайские финансовые и интернет-гиганты, в том числе Alibaba, Tencent и Hony Capital, а также госкомпании, например China Film Group, инвестировали десятки миллиардов долларов в американские кинопроекты.

Благодаря этому финансовому участию у китайского правительства появился рычаг гораздо большей мощности, чем традиционная цензура. Боссы голливудских студий, заглядывающиеся на огромный внутренний рынок Китая, могут поддаться искушению удовлетворить «креативные» запросы китайского государства по поводу содержания сценариев, решений по кастингу и так далее. В 2017 году кассовые сборы китайских кинотеатров составила $8,6 млрд; это второй результат в мире после рынка Северной Америки. Однако Китай разрешает показывать в стране только 38 иностранных фильмов в год, что стимулирует кинопроизводителей прогибаться перед цензорами.

Конечно, на Западе не только голливудские топ-менеджеры помогают Си Цзиньпину осуществлять его программу. Компания Apple недавно объявила о передаче базы данных китайских пользователей своему партнёру в Китае, а компания Google сообщила о размещении в Китае нового центра по исследования искусственного интеллекта. Технологические гиганты США совершают подобные сделки не только ради выгоды своих «акционеров». Они ещё и передают Си Цзиньпину и его кибер-оперативникам свои эксклюзивные технологии и ноу-хау и даже потенциальный доступ к целям в США.

Всё это вызывает очевидный вопрос: если Россия смогла вмешаться в президентские выборы в США, не имея столь же интимных бизнес-отношений, то что же тогда сможет сделать Китай в предстоящие годы? Как недавно признал один голливудский топ-менеджер, полагать, будто единственный интерес Китая – зарабатывание денег, на самом деле «очень наивно и опасно».

http://prosyn.org/Fab7dyY/ru;

Handpicked to read next