9

Мировая экономика без Китая

НЬЮ-ХЕЙВЕН – Действительно ли китайская экономика вот-вот лопнет? Долговой навес, пузыри на рынке недвижимости, государственные предприятия-зомби, проблемные банки – Китай всё чаще рисуют как место следующей катастрофы в мире, подверженном постоянным кризисам.

Я по-прежнему убеждён, что подобные страхи сильно преувеличены. У Китая есть стратегия, ресурсы и готовность завершить радикальную структурную трансформацию и создать потребительское общество с сильным сектором услуг, одновременно успешно справляясь с серьёзными цикличными трудностями. Впрочем, я также признаю, что на сегодня это мнение меньшинства.

Chicago Pollution

Climate Change in the Trumpocene Age

Bo Lidegaard argues that the US president-elect’s ability to derail global progress toward a green economy is more limited than many believe.

К примеру, министр финансов США Джейкоб Лью не раз высказывал довольно странное мнение, будто Америка «не может быть единственным мотором мировой экономики». На самом деле она им и не является: в этом году вклад Китая в рост глобальной экономики, как ожидается, будет в четыре с лишним раза выше, чем вклад США. Хотя, может быть, в своих оценках мировой экономики Лью уже списал Китай со счёта.

А что, если те, кто сомневается в Китае, правы? Что, если экономика Китая действительно идёт под откос, и её темпы роста замедлятся до маленьких однозначных цифр или даже станут отрицательными, как это обычно происходит в большинстве стран во время экономического кризиса? Китай, конечно, пострадает, но пострадает и мировая экономика, уже сейчас находящаяся в хрупком состоянии. Будем держать кулаки за китайскую экономику, но провести подобный мысленный эксперимент в деталях всё же стоит.

Начать с того, что без Китая мировая экономика уже сейчас оказалась бы в состоянии рецессии. В этом году темпы роста экономики Китая, вероятно, составят 6,7%, что существенно выше, чем ожидало большинство аналитиков. По данным Международного валютного фонда, официального арбитра мировой экономической статистики, на долю китайской экономики приходится 17,3% мирового ВВП (по паритету покупательной способности). Увеличение реального ВВП Китая на 6,7%, следовательно, соответствует примерно 1,2 процентным пунктам роста мировой экономики. Этот китайский вклад надо будет вычесть из прогноза роста мирового ВВП на 3,1% в 2016 году (уже пересмотренного ранее МВФ в сторону понижения), который, тем самым, уменьшится до 1,9%. Это существенно ниже 2,5%, которые общепризнанно являются порогом глобальной рецессии.

Разумеется, это только прямое следствие отсутствия Китая в мировой экономике. А есть ведь ещё и международные связи Китая с другими странами с крупной экономикой.

Особенно сильно пострадают страны с так называемой ресурсной экономикой, а именно Австралия, Новая Зеландия, Канада, Россия и Бразилия. Будучи ресурсоёмким мотором экономического роста, Китай преобразил эти страны, на которые в совокупности приходится почти 9% мирового ВВП. Все они уверяют, что их экономика имеет диверсифицированную структуру и что они не страдают излишней зависимостью от китайского спроса на сырьё. Однако на валютных рынках думают иначе: каждый раз, когда ожидания по поводу темпов роста в Китае меняются (либо вверх, либо вниз), вслед за этим в тандеме меняются и курсы валют этих пяти стран. По прогнозам МВФ, в 2016 году их экономика сократиться совокупно на 0,7% из-за продолжающейся рецессии в России и Бразилии и скромных темпов роста в остальных трёх странах. Надо ли говорить, что в случае, если экономика Китая лопнет, эта базовая оценка будет пересмотрена в сторону понижения, причём серьёзно.

То же самое произойдёт и с китайскими торговыми партнёрами в Азии. В большинстве этих стран экономика по-прежнему зависит от экспорта, при этом китайский рынок является для них основным источником внешнего спроса. Это касается не только азиатских развивающихся стран с экономикой поменьше (Индонезия, Филиппины, Таиланд), но и стран с более крупной и развитой экономикой – Япония, Корея, Тайвань. В целом, на эти шесть азиатских стран с зависимой от Китая экономикой приходится 11% мирового ВВП. Крах Китая может легко привести к сокращению совокупного роста их экономики, по меньшей мере, на один процентный пункт.

Всё это относится и к США. Китай является третьим по размеру и самым быстро растущим экспортным рынком для Америки. В случае обвала китайской экономики её спрос на экспорт из США неизбежно иссякнет. В результате, уже и так низкие темпы роста экономики США (около 1,6% в 2016 году) уменьшатся примерно на 0,2-0,3 процентных пункта.

Наконец, надо вспомнить и про Европу. Рост экономики в Германии, давно превратившейся в мотор континентальной экономики, которая в противном случае уже остановилась бы, крайне зависим от экспорта. И в этом росте всё большую роль играет Китай, ставший сейчас третьем по размеру рынком для немецкого экспорта – после Евросоюза и США. В сценарии китайского краха экономический рост Германии также значительно уменьшится, что потянет вниз и остальную Европу под немецким руководством.

Интересно, что в только что опубликованном октябрьском выпуске доклада «Перспективы мировой экономики» МВФ посвятил целую главу анализу побочных последствий ситуации в Китае – это смоделированная оценка глобального эффекта замедления китайской экономики. Подтверждая приведённые выше аргументы, МВФ обратил внимание на её связи с  сырьевыми экспортёрами, азиатскими экспортёрами и группой так называемых «системных развитых стран» – Германия, Япония и США. Все эти страны в наибольшей степени пострадают от спада в Китае. По оценкам МВФ, удар по странам Азии окажется самым чувствительным, далее с небольшим отрывом идут ресурсные экономики, а для трёх развитых стран негативные последствия оцениваются примерно в 50% от негативных последствий для азиатских торговых партнёров Китая (без Японии).

Fake news or real views Learn More

Доклад МВФ позволяет сделать вывод, что косвенные последствия китайского спада увеличат его прямые последствия ещё примерно на 25%. Это означает, что, если китайский экономический рост вдруг полностью испарится (в соответствии с нашим мысленным экспериментом), то сумма прямых последствий (1,2 процентных пункта мирового роста) и косвенных (ещё примерно 0,3 процентных пункта) приведёт к снижению текущей базовой оценки глобального роста в 2016 году по сути в два раза – с 3,1% до 1,6%. Конечно, это далеко от рекордного сжатия мировой экономики на 0,1% в 2009 году, но это не сильно отличается от двух предыдущих глубоких мировых рецессий – в 1975 году (1% роста ВВП) и 1982 году (0,7%).

Возможно, я являюсь сейчас одним из немногих оптимистов в отношении Китая. Но я не могу себя назвать оптимистом, когда речь заходит о перспективах глобальной экономики. Я полагаю, что перед миром стоят намного более серьёзные проблемы, чем угроза мощного экономического спада в Китае. Впрочем, я первый соглашусь с мнением, что без китайского роста посткризисная мировая экономика окажется в крайне затруднительное положение. «Медведи», ставящие на крах Китая, должны быть осторожны в своих желаниях.