10

Почему женщины по-прежнему не умеют задавать правильные вопросы

НЬЮ-ЙОРК. США только начали восстанавливаться от полностью предсказуемой суматохи, связанной со стенаниями, опубликованными Энн-Мари Слотер, бывшим директором Отдела стратегического планирования Министерства иностранных дел и профессором Принстонского университета, в статье под названием «Почему женщины по-прежнему не могут получить все». Реакция была предсказуемой, потому что статья Слотер относится к статьям, публикуемым в США постоянно обновляемым составом влиятельных (чаще всего, белых) женщин примерно раз в три года.

В статье, кто бы ее ни написал, всегда оплакивается «миф» о балансе между работой и личной жизнью для женщин, работающих не дома, описывается «стеклянный потолок» (т.е. препятствие для продвижения по службе в высших эшелонах управления) и истощение от работы и домашнего хозяйства как личное откровение, а также осуждается «феминизм» за поддерживаемый им неуловимый идеал «получения всего сразу». И в ней избегается упоминание самых больших политических слонов, что в данном случае особенно иронично, поскольку Слотер изнурена политической деятельностью.

У подобных доводов есть множество проблем. Для начала, баланс между работой и семьей уже не является чисто женской проблемой. Во всем развитом мире миллионы работающих мужчин с маленькими детьми также жалеют о времени, которое они проводят не с ними, и спешат домой, чтобы взять на себя всю тяжесть совместной работы по дому. Это было «женской проблемой» лет 15 назад, но теперь это неотъемлемое бремя современной жизни для поколения женщин и мужчин, стремящихся к равноправию между полами.

В подобных доводах также не учитывается то, что ��лиятельные работающие женщины и их мужья чрезмерно переносят дисбаланс между работой и семьей на женщин с низким доходом – большей частью, на цветных женщин. Можно заняться вопросом о том, как быть нравственным, справедливым работодателем таких служащих: няни в Нью-Йорке и в других городах сейчас организуются для создания системы заработной платы, привязанной к рынку, предоставления времени на отпуск и дней отпуска по болезни. Или, как часто происходит в расистском обществе, можно просто полностью зарисовать на картине женщин, заботящихся о детях элиты.

Более того, негибкая и неблагоприятная для семьи корпоративная среда уже не является единственным вариантом для работающих женщин. Многие, в особенности в США, покинули данный мир, чтобы начать свой собственный бизнес.

Самое главное, что у американцев есть удивительная склонность сводить проблемы, которые другие решают на уровне государственной политики, к делу личного «выбора» и даже личной психологии. Но подлинный вопрос заключается не в том, могут ли «женщины получить все сразу». Скорее, он заключается в том, как искушенные профессионалы иностранной политики могут писать так, будто бы такие страны, как Канада и Нидерланды, просто не существуют.

В Канаде пары с ребенком могут чередовать полугодичные отпуска с сохранением 90% заработной платы. В Нидерландах (самый лучший из виденных мной на данный момент сценариев) семьи могут раз в неделю брать выходной день, и правительство полностью субсидирует уход за детьми. Данное решение было оформлено не как «женская проблема», а как семейная льгота. И нидерландские женщины просто ушли вперед, уделяя внимание другим интересным целям в своей личной и семейной жизни.

В Америке же Внешнеторговая палата и другие заинтересованные группы ведут мощное лоббирование с целью удержать политиков даже от предложения подобных решений. Они знают о том, что миллиарды долларов зарабатываются на найме женщин с уровнем дохода ниже, чем у мужчин, с последующим обеспечением того, что конфликт между работой и семьей пустит карьеры женщин под откос, прежде чем они станут слишком дорогими и им придется платить справедливую оплату.

Конечно, Европа не является нирваной равенства между полами. В частности, корпоративное рабочее место никогда не будет абсолютно благоприятным для семьи до тех пор, пока женщины не начнут принимать участие в принятии решений высшего руководства, а должности высшего корпоративного руководства в Европе остаются в подавляющем большинстве случаев мужскими. Женщины занимают только 14% должностей в европейских корпоративных советах директоров.

Сейчас Европейский Союз рассматривает законодательство с целью вынудить корпоративные советы директоров обеспечивать в своем составе определенный процент женщин – до 60%. Данный предлагаемый мандат появился от разочарования. В прошлом году вице-президент Европейской комиссии Вивиан Рединг обнародовала призыв к добровольным действиям. Рединг призвала корпорации подписаться под целью соблюдения баланса между полами на уровне 40% женского участия в советах директоров. Фонд «Forte» в Америке теперь последовал данному примеру, выпустив свой собственный список «женщин, готовых войти в состав советов директоров». Но призыв Рединг в Европе посчитали провалом: ему вняли лишь 24 компании.

Нужны ли нам квоты, чтобы обеспечить женщинам возможность справедливо продвигаться по карьерной лестнице, поддерживая баланс между работой и семьей?

«Лично мне квоты не нравятся, ‑ сказала недавно Рединг. ‑ Но мне нравится то, что квоты делают». Квоты создают действие: они «открывают путь к равенству и пробивают «стеклянный потолок». По словам Рединг, такой результат был достигнут во Франции и в других странах посредством юридически обязывающих положений трудоустройства женщин на высшие должности в бизнесе.

Я понимаю сдержанность Рединг и ее разочарование. Мне квоты тоже не нравятся: они противоречат моей вере в меритократию (систему, при которой положение человека в обществе определяется его способностями). Но, если задуматься над препятствиями на пути достижения меритократического идеала, действительно кажется, будто бы более справедливый мир должен временно стать мандатным.

В конце концов, четыре десятилетия доказательств показали, что корпорации в Европе и в США уклоняются от меритократического найма и продвижения женщин на высшие должности – вне зависимости от того, сколько «мягкого давления» оказывается на них. Когда женщины, все же, прорываются на вершину корпоративной власти (как, например, Шерил Сэндберг в компании Facebook), то привлекают к себе огромное внимание именно потому, что остаются исключением из правила.

Если бы существовала надлежащая государственная политика для того, чтобы помочь всем женщинам (будь то директорам или няням их детей) и всем семьям, Сэндберг была бы не более достойна попасть в новости, чем любой другой человек с большими способностями, живущий в более справедливом обществе. И в стенаниях, подобных тем, с которыми выступила Слотер, не было бы необходимости.