27

Почему ИГИЛ ещё существует?

НЬЮ-ЙОРК – Ужасные теракты в Стамбуле, Дакке и Багдаде демонстрируют кровавый размах Исламского государства (ИГИЛ) – Европа, Северная Африка, Ближний Восток, страны Азии. Чем дольше ИГИЛ будет удерживать свои опорные пункты в Сирии и Ираке, тем дольше его террористическая сеть будет устраивать подобные бойни. Но ИГИЛ вовсе не трудно победить. Проблема в том, что ни одно из государств, вовлечённых в дела Ирака и Сирии, в том числе США и их союзники, не признаёт ИГИЛ своим главным противником. Пора им это сделать.

Боевые силы ИГИЛ невелики. США оценивают их в 20 000 – 25 000 в Ираке и Сирии, плюс около 5 000 в Ливии. В сравнении с численностью действующих армий Сирии (125 000), Ирака (271 500), Саудовской Аравии (233 500), Турции (510 600) или Ирана (523 000) силы ИГИЛ ничтожны.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Хотя ещё в сентябре 2014 года президент США Барака Обамы пообещал «ослабить и в конечном итоге уничтожить ИГИЛ», Соединённые Штаты и их союзники, в том числе Саудовская Аравия, Турция и (за кулисами) Израиль, сосредоточились вместо этого на свержении сирийского режима Башара Асада. Возьмите, к примеру, недавнее искреннее заявление израильского генерал-майора Херци Халеви (его процитировал мне журналист, который присутствовал при этом выступлении Халеви): «Израиль не хочет, чтобы ситуация в Сирии закончилась тем, что ИГИЛ разгромлен, супердержавы ушли из региона, а Израиль остался с «Хезболлой» и Ираном, у которых возрос потенциал».

Израиль выступает против ИГИЛ, но страну больше тревожит иранская помощь Асаду, который даёт Ирану возможность оказывать поддержку двум военизированным группировкам, являющихся противниками Израиля, – «Хезболле» и «Хамасу». Тем самым, для Израиля приоритетом является устранение Асада, а не разгром ИГИЛ.

Для США, ведомых неоконсерваторами, война в Сирии стала продолжением проекта по установлению глобальной американской гегемонии, начатого министром обороны Ричардом Чейни и его помощником Полом Вулфовицем в конце Холодной войны. В 1991 году Вулфовиц завил американскому генералу Уэсли Кларку:

«Впрочем, кое-что мы всё-таки узнали [благодаря войне в Персидском заливе]: мы можем применять нашу армию в этом регионе – на Ближнем Востоке, – и Советы нас не станут останавливать. У нас есть примерно 5 или 10 лет, чтобы зачистить все эти старые советские режимы – Сирия, Иран (sic!), Ирак, – прежде чем появится очередная великая супердержава, которая бросит нам вызов».

Многочисленные американские войны на Ближнем Востоке – Афганистан, Ирак, Сирия, Ливия и так далее – велись с целью убрать со сцены Советский Союз (а затем Россию) и дать США власть гегемона. Данные попытки с треском провалились.

У Саудовской Аравии, как и у Израиля, основная цель – свергнуть Асада, чтобы ослабить Иран. Сирия стала частью масштабной прокси-войны между шиитским Ираном и суннитской Саудовской Аравией. Она ведётся на полях сражений в Сирии и Йемене, а также в жёстких шиитско-суннитских конфронтациях в Бахрейне и других странах региона, где общество расколото (в том числе в самой Саудовской Аравии).

Турция могла бы укрепить свои региональные позиции, благодаря свержению Асада. Однако эта страна сейчас столкнулась с тремя противниками на южных границах – Асад, ИГИЛ и курдские националисты. ИГИЛ пока уступает в списке турецких проблем Асаду и курдам. Однако проведённые ИГИЛ теракты в Турции могут изменить ситуацию.

Россия и Иран также преследуют собственные интересы в регионе, в том числе с помощью прокси-войн, а также поддерживая операции военизированных группировок. Однако обе страны сигнализировали о своей готовности сотрудничать с США для разгрома ИГИЛ и, может быть, для решения других проблем. США до сих пор отмахиваются от этих предложений, потому что они сосредоточились на свержении Асада.

Американский внешнеполитический истеблишмент обвиняет российского президента Владимира Путина в том, что тот защищает Асада, а Россия винит США в попытках его свергнуть. Эти жалобы могут показаться симметричными, но это не так. Попытки США и их союзников свергнуть Асада нарушают Устав ООН, в то время как российская поддержка Асада согласуется с правом Сирии на самооборону, которое ей дано этим уставом. Да, Асад – это деспот, однако устав ООН не разрешает ни одной стране выбирать, какого бы деспота ей свергнуть.

Живучесть ИГИЛ указывает на три стратегические ошибки в американской внешней политике, а также одну фатальную тактическую ошибку.

Во-первых, стремление неоконов к установлению американской гегемонии путём смены режимов – это не просто агрессивная самонадеянность, это классический пример имперской перегрузки. Данный подход провалился везде, где США пытались его применить. Сирия и Ливия – самые свежие примеры.

Во-вторых, ЦРУ длительное время вооружало и тренировало суннитских джихадистов в рамках тайных операций, которые финансировала Саудовская Аравия. В свою очередь, эти джихадисты породили ИГИЛ, ставший прямым, хотя и не предполагавшимся, следствием политики ЦРУ и его саудовских партнёров.

В-третьих, американское восприятие Ирана и России как заклятых врагов Америки является во многом устаревшим, это своего рода самосбывающееся пророчество. С обеими странами возможно сближение.

В-четвёртых, с тактической точки зрения американская попытка вести войну на два фронта – одновременно против Асада и ИГИЛ – провалилась. Как только слабели позиции Асада, суннитские джихадисты, в том числе ИГИЛ и Фронт ан-Нусра, заполняли возникавший вакуум.

Асад и его иракские коллеги смогут разгромить ИГИЛ, если США, Россия, Саудовская Аравия и Иран обеспечат им прикрытие с воздуха, а также логистическую поддержку. Да, Асад останется у власти; да, Россия сохранит союзника в Сирии; и да, у Ирана здесь будет влияние. Теракты, несомненно, продолжатся, причём, может быть, даже от имени ИГИЛ в течение какого-то времени. Но у этой группировки больше не будет операционных баз в Сирии и Ираке.

Такой результат позволит не просто покончить с ИГИЛ на Ближнем Востоке; он поможет заложить фундамент для снижения напряжённости в регионе в целом. США и России смогли бы прекратить свою недавно начатую, новую холодную войну, благодаря совместным усилиям по уничтожению джихадистского терроризма. (Этому могло бы также помочь обещание, что НАТО не предложит Украине вступить в альянс и не будет разворачивать системы противоракетной обороны в Восточной Европе).

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

И это ещё не всё. Коллективная победа над ИГИЛ даст Саудовской Аравии и Турции повод и шанс найти новый «модус вивенди» с Ираном. Безопасность Израиля укрепится, если Иран наладит партнёрские экономические и геополитические отношения с Западом. Это, в свою очередь, повысит шансы на давно ожидаемое урегулирование с Палестиной в варианте двух государств.

Подъём ИГИЛ стал симптомом ошибок в нынешней западной, в первую очередь американской, стратегии. Запад способен победить ИГИЛ. Вопрос в том, проведут ли США ту стратегическую переоценку, которая необходима для достижения этой цели.