Почему к изнасилованию относятся по-другому?

НЬЮ-ЙОРК. По мере того как обвинения шведских прокуроров в сексуальных преступлениях в адрес основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа обсуждаются в международных средствах массовой информации, одно условие этого процесса заслуживает серьезного внимания. Мы знаем Ассанжа по имени. Но его обвинители ‑ две шведские женщины, которые выдвинули против него обвинения ‑ определены только, как «мисс А» и «мисс W», а их изображения показывают нечеткими.

СМИ утверждают, что такая политика мотивирована уважением к предполагаемым жертвам. Однако эти же организации никогда не будут освещать обвинения, например, в мошенничестве ‑ или в другом не сексуальном преступлении ‑ в отношении подозреваемого, который был назван на основе анонимных обвинений. В самом деле, несмотря на благие намерения, обеспечение анонимности в сексуальных преступлениях крайне вредно для женщин.

Традиция не называть обвинителей в изнасиловании является пережитком викторианской эпохи, когда изнасилование и другие сексуальные преступления кодифицировались и о них сообщалось таким образом, который сохранился до наших дней. Изнасилование рассматривалось, как «судьба хуже смерти», представляя женщин – которые предположительно должны были быть девственницами до брака – как «подпорченый товар».

To continue reading, please log in or enter your email address.

Registration is quick and easy and requires only your email address. If you already have an account with us, please log in. Or subscribe now for unlimited access.

required

Log in

http://prosyn.org/25mFZ3j/ru;