1

Кому Нужны Общественные Науки?Стив Фуллер

Неправда также, что социология обрабатывает очевидное, как иногда говорят. Напротив, сегодняшние расхожие представления вчера являлись инновациями. Сравните, к примеру, принципы редактуры в газетах десятилетней давности с ныне используемыми, и вы найдете глубокую, хотя и не сразу узнаваемую выжимку из представлений социологов. Влияние, не снискавшее признания, но по крайней мере зафиксированное.

Тем не менее, какое место отведено общественным наукам в бурном дискурсе о "природе человека", спровоцированном недавними исследованиями в когнитивной неврологии, бихевиаристской генетике, эволюционной психологии? Загляните на информационный вебсайт ( www.edge.org ), посвященный распространению "третьей культуры", призванной создать мост между гуманитарными и естественнонаучными дисциплинами. Общественные науки в данном источнике недвусмысленно отсутствуют.

Но, собственно, что привнесло бы присутствие общественных дисциплин? В большинстве случаев подразумевается, что перспектива осознания генетических ограничений нашей возможности меняться, является фактом разочаровывающим. Однако, это так лишь для тех, кто вобрал в себя дух научно-социального оптимизма. Для остальных, этот факт является скорее успокаивающим.

В принадлежащем по духу "третьей культуре" бестселлере " С чистого листа: Современное отрицание человеческой природы" Стивен Пинкер говорит о том, что возможно существует необходимость в подведение естественнонаучной базы под понятие, которое гуманитарии на протяжении столетий называли судьбой. Другими словами, конфигурации наших ген и строение головного мозга могут выйти из-под контроля, осуществляемого исследованиями, вне зависимости от степени нашего познания.

Мысль Пинкера придется ко двору в среде противников политических реформ, способствующих укреплению чувства коллективной ответственности. Но, как бы то ни было, именно общественные науки всегда морально поддерживали именно те реформы, которые провозглашались "утопическими".

В противовес общественным наукам, гуманитарные и естественнонаучные дисциплины разделяют подход к проблеме изучения "человеческой природы", перешагивая в сознании через границы времени и пространства. Такой подход характеризует пессимистичный взгляд, так как действительность в результате приобретает одну общую черту, становясь по сути чем-то, что сопротивляется нашим попыткам ее изменить.

Вышеупомянутые две академические традиции также предпочитают иметь дело с такой стороной "человеческой природы", Которая бы наименее касалась реально живущего человека. Так, эволюционная психология пытается ответить на вопрос "кто мы есть", изучая ДНК из останков наш��х предков времен каменного века, пока гуманитарии тем временем интересуются артефактами более позднего, книжного, периода.

Напротив, общественные науки ставят в главу угла сам процесс общения как процесс познания, при условии, в типично используемом методе, что людям предоставляется возможность сказать что-либо, или сделать что-либо, не обязательно возникшая бы при других обстоятельствах. Эта глубокая и простая идея, общая для социальных экспериментов и этнографических исследований, стала причиной немалого числа триумфов и катастроф в современной политике. Эта идея подразумевает все более крепнущее убеждение: все люди, вне зависимости от своих достижений, статуса, компетенции, здоровья, - равно значимые члены общества, чья сила в том, на что они способны вместе.

Эгалитаризм, свойственный социологии, загоняет в угол и гуманитарную сосредоточенность на элитарном "классическом тексте", и тенденцию обобщать, минуя частности, распространенную в естествознании. К примеру, социологи отказались признавать привилегии некоторых конкретных животных над некоторыми конкретными - обычно недееспособными и ненужными - людьми, тем самым не лишний раз отстояв право людей на достойную повседневную жизнь и на уважение. "Благополучие" занимает в социологии место базового понятия, в то время как в гуманитарных и естественнонаучных дисциплинах на его месте находятся "выживание" и, даже "богатство".

С уверенностью можно сказать, что изменчивая история благосостояния в 20-м веке поставила под вопрос будущее социологии. Но выход из создавшегося затруднительного положения может быть найден в работах Т. Х. Хаксли, легендарного публичного защитника теории Дарвина.

Довольно поздно обратившийся к эволюции, он всю жизнь скептически относился к политическим теориям. Для Хаксли, цивилизованное общество поднялось над природой благодаря постоянному сопротивлению естественному отбору. По его словам, условием для человека является не "выживание наиболее приспособленного", а "приспособление наибольшего числа людей, способных выжить".

Хаксли идентифицирует достижения человечества с законными соглашениями и медицинскими технологиями, подтверждая снова, что расширенное человеческое сообщество способно сделать дольше, нежели каждый в индивидуальности. Будущее социологии и других общественных дисциплин может оказаться напрямую связанным с переоценкой таких явлений, как коалиции законов и медицины, а также всего искусственного в мире, который стоит на пороге переоценки взглядов на природу.