0

Кто погубил Уолл-стрит?

Для финансового скептицизма в наши дни не требуется особых усилий. Давайте вспомним, как совсем недавно логика финансовой инновации, приведшая нас к текущим затруднениям, казалась весьма убедительной.

Кто отказался бы от того, чтобы кредитный рынок послужил на благо владения жильём? Итак, мы начинаем с введения серьёзной конкуренции в дело ипотечных ссуд. Мы допускаем, чтобы небанковские учреждения давали жилищные ссуды, и позволяем им предлагать креативные, более доступные ипотеки будущим домовладельцам, не нашедшим удовлетворения у традиционных заимодателей.

Затем мы предоставляем этим займам возможность объединения в общий фонд и распределения в пакеты ценных бумаг, которые могут быть проданы вкладчикам, попутно сокращая риск. Мы делим поток платежей по этим жилищным ссудам на доли с переменным риском, в качестве компенсации повышая ставки для владельцев более рисковых частей. Затем мы прибегаем к услугам рейтинговых агенств для подтверждения того, что доли этих ценных бумаг, обеспеченных залогом недвижимости, связанные с меньшим риском, достаточно безопасны для инвестиций пенсионных фондов и страховых компаний. И для спокойствия сомневающихся мы создаём вторичные ценные бумаги, позволяющие инвесторам приобрести страховку против дефолта эмитентов этих ценных бумаг.

Лучшей схемы для демонстрации выгод финансовой инновации не придумаешь. Она позволила миллионам менtе обеспеченных, и, следовательно, исключенных из системы займов семей стать домовладельцами, инвесторам – получить высокую прибыль, а финансовым посредникам – заполучить комиссионные. Это кажется осуществлением мечтаний – и, вплоть до каких-то полутора лет назад, многие финансисты, экономисты и организаторы экономической политики думали именно так.