44

Запад на краю обрыва

БЕРЛИН – В этом и следующем году избиратели ведущих демократических стран Запада примут решения, которые могут существенно изменить Запад ‑ и мир в целом ‑ каким мы знали его в течение многих десятилетий. На самом деле некоторые из этих решений уже приняты, причем наиболее важным примером является июньское голосование в Соединенном Королевстве на предмет выхода из Европейского Союза.

Между тем, вполне вероятно, что Дональд Трамп в Соединенных Штатах и Марин Ле Пен во Франции могут победить на предстоящих президентских выборах в своих странах. Год назад предсказание победы любого из этих кандидатов считалось бы абсурдом; сегодня мы должны признать, что такие сценарии весьма возможны.

 1972 Hoover Dam

Trump and the End of the West?

As the US president-elect fills his administration, the direction of American policy is coming into focus. Project Syndicate contributors interpret what’s on the horizon.

Тектонические плиты Западного мира начали смещаться, и многие с запозданием понимают потенциальные последствия такого смещения. После референдума в Великобритании по выходу из ЕС мы стали понимать это лучше.

Решение Великобритании было фактически решением против принятого порядка существования Европы, основанного на интеграции, сотрудничестве, общем рынке и юрисдикции. Это решение было принято при растущем внутреннем и внешнем давлении на принятый порядок существования Европы. Внутреннее ‑ национализм набирал силу почти во всех странах-членах ЕС; внешнее ‑ Россия стала играть в политике роль великой державы и стремиться к «Евразийскому Союзу» – эвфемизму для возобновления российского господства над Восточной Европой в качестве альтернативы ЕС.

Обе эти силы угрожают мирной структуре ЕС, и этот блок станет еще более слабым без Великобритании, его традиционного гаранта стабильности. ЕС ‑ стержень европейско-западной интеграции; таким образом, его ослабление может привести к переориентации Западной Европы на Восток.

Такой исход стает еще более вероятным, если американцы выберут Трампа, который открыто восхищается президентом России Владимиром Путиным и предоставил бы России роль великой державы в политике в ущерб европейским и трансатлантическим связям. Такая Ялта 2.0 способствовала бы росту антиамериканизма в Европе и нанесла бы Западу геополитический ущерб.

Аналогичным образом, победа крайне правой националистки Ле Пен следующей весной сигнализировала бы о неприятии Францией Европы. Учитывая роль Франции как одного из основополагающих камней в фундаменте ЕС (наряду с Германией), выбор Ле Пен, скорее всего, означал бы конец самого Европейского Союза.

Если Великобритания и США совершат поворот к новому изоляционизму, и если Франция оставит Европу в пользу национализма, Западный мир станет неузнаваемым. Он больше не будет оплотом стабильности, и Европа скатится в беспредельный хаос.

В этом сценарии многие обратят свои взоры на Германию, крупнейшую экономику Европы. Но, хотя именно Германия заплатила бы самую высокую экономическую и политическую цену при развале ЕС – ее интересы слишком переплетены с интересами ЕС – никто не должен надеяться на повторную национализацию Германии. Все мы знаем, какое разрушение и несчастье это может принести континенту.

Геополитически, Германии мог бы быть придан статус «человека на распутье». В то время как Франция ‑ явно западная, атлантическая и средиземноморская страна, Германия исторически колебалась между Востоком и Западом. На самом деле этот фактор в течение длительного времени был основным элементом существования немецкого Рейха. Вопрос ‑ восток или запад ‑ не был окончательно решен до полного поражения Германии в 1945 году. После учреждения Федеративной республики в 1949 году канцлер Германии Конрад Аденауэр выбрал Запад.

Аденауэр был свидетелем полного масштаба немецкой трагедии – включая две мировые войны и крах Веймарской республики – и он полагал, что связи молодой Федеративной республики с Западом более важны, чем воссоединение Германии. Он считал, что Германия должна прекратить играть роль «человека на распутье» и ликвидировать свою изоляцию, бесповоротно объединяясь с безопасностью и экономическими институтами Запада.

Послевоенное франко-немецкое сближение и объединение Европы под эгидой Европейского Союза были обязательными элементами ориентации Германии на запад. Без этого Германия могла возвратиться в стратегически нейтральную зону, что подвергало бы опасности Европу, подогревало бы опасные иллюзии в России и вынуждало бы саму Германию иметь дело с неподъемными проблемами, стоящими перед континентом.

Геополитическая ориентация Германии будет основной проблемой на всеобщих выборах следующего года. Если канцлера Германии Ангелу Меркель ее собственная партия ‑ христианско-демократический Союз (ХДС) ‑ выгонит из-за ее эмиграционной политики, этот союз будет, вероятно, уходить в правый уклон, чтобы вернуть избирателей, которых ХДС потерял в пользу популистской и анти иммигрантской партии «Альтернатива для Германии» (АДГ).

Но любой шаг ХДС по сотрудничеству с AДГ или признание действительными аргументов этой партии означает проблему для ХДС. AДГ является партией немецких правых националистов (и супер правых), которые хотят возвращения к положению страны на распутье и налаживания более близких отношений с Россией. Сотрудничество между ХДС и AДГ предало бы заветы Аденауеэра и было бы равносильно возвращению к последнему периоду существования Боннской республики.

Fake news or real views Learn More

Между тем, подобная опасность существует и с другой стороны, потому что любая предполагаемая коалиция ХДС‑AДГ должна будет опираться на Die Linke (Левая партия), в которой некоторые руководители очень хотят того же, что и AДГ: более близких отношений с Россией и неопределенной или вообще никакой интеграции с Западом.

Каждый надеется, что мы будем избавлены от этого трагического будущего и что Меркель сохранит свой офис и после 2017 года. От этого может зависеть будущее Германии, Европы и Запада.