6

Темная сторона технологии голосования

НЬЮ-ЙОРК. Согласно неопубликованному «опросу за кухонным столом», проведенному в Соединенных Штатах перед президентскими выборами в ноябре прошлого года, примерно 95% из преимущественно испаноязычных членов одного из крупнейших американских профсоюзов предпочитали кандидата от Демократической партии Хиллари Клинтон ее противнику-республиканцу Дональду Трампу. Но при этом менее 3% членов этого профсоюза действительно собирались голосовать. Вся причина была в экономике.

Для большинства опрошенных расходы на голосование – в том числе неполученная зарплата за взятый выходной день, стоимость поездки на избирательный участок и необходимость обзавестись удостоверением личности (например, водительскими правами или паспортом), – были просто слишком велики. Этот факт отражает более широкую тенденцию в США: бедные американцы часто не могут в полной мере участвовать в демократических процедурах своей страны.

По данным Бюро переписи населения США, на президентских выборах 2012 года проголосовало менее половины взрослых избирателей из семей с доходом менее 20 000 долларов в год, тогда как среди домохозяйств с доходами более 75 000 долларов в год доля проголосовавших составила 77%. На промежуточных выборах 2014 года, по данным аналитического центра Demos, не голосовало 68,5% людей из домохозяйств с доходом менее 30 000 долларов в год.

Это серьезная проблема. Но обычно предлагаемые способы ее преодоления имеют большие недостатки.

В этих решениях, как правило, основной акцент делается на цифровые технологии, которые, по мнению многих, могут повысить процент участия избирателей за счет снижения расходов на голосовани��. Например, мобильные приложения рекламируются как средство повышения явки избирателей: люди могут голосовать по своему усмотрению, будь то в комнате отдыха на работе или в комфортной обстановке у себя дома.

Идея, безусловно, выглядит привлекательно. В Эстонии, которая повсеместно считается лидером в использовании технологий голосования, почти четверть всех голосов на парламентских выборах 2011 года были поданы в режиме онлайн.

Однако реальное воздействие данной технологии на процент участия избирателей остается под вопросом. Хотя доля онлайн-голосования в Эстонии в период между выборами 2007 и 2011 года увеличилась почти на 20%, общая явка избирателей увеличилась менее чем на два процентных пункта (с 61,9% до 63,5%). Это говорит о том, что онлайн-голосование может побудить постоянно голосующих изменить способ голосования, но оно не содействует увеличению количества избирателей, участвующих в выборах.

Но технология голосования может быть не просто неэффективной; она может принести настоящий вред. Данная технология снижает издержки не только для избирателей, но и для государства, благодаря чему выборы становится проводить легко как никогда. Риск заключается в том, что снижение затрат может привести к более частым выборам и референдумам, подрывая тем самым эффективность управления.

В период низких темпов глобального экономического роста и снижения жизненного уровня многих эффективное управление – вопрос крайне важный. По мнению американской организации Millennium Challenge Corporation, более эффективное управление помогает снизить уровень бедности, улучшить образование и здравоохранение, приостановить деградацию окружающей среды и бороться с коррупцией.

Ключевой особенностью эффективного управления является перспективное мышление. Политики должны работать над политическими целями, которые способствовали их избранию. Но у них должно быть достаточное политическое пространство для адаптации к новым событиям, даже если это означает изменение сроков реализации данных целей.

При постоянных выборах и референдумах этот вариант не проходит. Вместо этого политики вынуждены обеспечивать быстро достижимые и приятные для избирателей результаты – иначе на выборах они будут наказаны. С наибольшей вероятностью это приводит к близорукости и радикальному изменению программ при колебаниях политической конъюнктуры. Кроме того, что это подрывает кредит политического доверия и стабильность рынка, такая «ветреность» может привести к трениям между выборными политиками и технократами на государственной службе, а отношения между этими группами имеют решающее значение для эффективного, дальновидного и основанного на фактах принятия решений.

Сторонники референдумов превозносят их как высшее проявление демократии, дающее простым гражданам возможность высказаться напрямую по конкретным политическим решениям. Но в представительной демократии референдумы подрывают отношения между избирателями и их политическими лидерами, которым доверено вершить политику от имени граждан.

Зловещим признаком является то, что референдумы в западном мире уже сейчас проводятся все чаще – а их последствия становятся все ощутимее. Великобритания провела всего три референдума за всю историю; но два из них прошли в последние шесть лет (плюс еще один в Шотландии). Франсуа Фийон, кандидат на пост президента Франции, обещал в случае победы на выборах провести два референдума и высказал мнение, что Франции их нужно целых пять.

Выборы тоже стали более частым событием. Средний срок пребывания у власти политического лидера стран «Большой двадцатки» упал до рекордного минимума в 3,7 года по сравнению с шестью годами в 1946 году — и это, без сомнения, способствовало тому, что правительства стали мыслить более близоруко.

Пока неясно, действительно ли технология голосования стимулирует участие избирателей. Ясно одно: если она распространится широко, она может усугубить тенденции, подрывающие государственную политику, в том числе способность правительств стимулировать экономический рост и улучшать ситуацию в социальной сфере.

Снижение барьеров для демократического участия беднейших граждан – это достойная цель. Но какой в этом смысл, если в результате пострадают интересы этих самых граждан?