Skip to main content

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions

fubini6_Laszlo BaloghGetty Images_orbanvotingelection Laszlo Balogh/Getty Images

Методы подавления избирателей в Европе

РИМ – Практика подавления избирателей впервые возникла в США в период с 1885 по 1908 годы, когда 11 южных штатов приняли законы, призванные помешать участию в выборах бывших рабов и их потомков. С тех пор эксперименты с аналогичными стратегиями проводились в Канаде, Австралии и Израиле. Сегодня эта электоральная дискриминация, судя по всему, пришла в Европу: несколько стран Евросоюза тестируют способы блокировки или создания помех для голосования важных групп избирателей.

Согласно официальным данным, около 17 миллионов граждан ЕС живут и работают не в своей стране ЕС (реальное количество внутриевропейских мигрантов, конечно, выше). Большинство внутриевропейских мигрантов моложе и образованней, чем средний европеец, а приезжают они, как правило, из экономически слабых стран, которые больше склонны к популистскому национализму. Более того, многие как раз и эмигрируют из-за своих проевропейских и космополитических взглядов. Однако их голос редко бывает услышан.

Это не случайно. Результаты голосования в Италии, Венгрии, Польше и Греции показывают, до какой степени ослаблены политические права граждан этих стран, живущих в других странах ЕС. Антилиберальные правящие партии знают, что представители диаспоры могут навредить им на выборах, и поэтому не стараются стимулировать их участие в политике – или даже предпринимают активные шаги, чтобы ему помешать.

Взгляните на Венгрию, где премьер-министр Виктор Орбан затрудняет голосование для венгров-мигрантов, живущих в странах Западной Европы, поскольку они, скорее всего, проголосуют против его партии «Фидес». Одновременно он упрощает голосование для склонных поддерживать «Фидес» венгров, живущих не на Западе. После прихода «Фидес» к власти в 2010 году этнические венгры, родившиеся в Румынии и Сербии (многие из них никогда не жили в Венгрии), получили гражданство и избирательное право, в то время как так называемым «западным венграм» запретили голосовать по почте: вместо этого они должны ехать в посольство или консульство. На долю эмигрантов в Венгрии приходится более 4% электората, но лишь менее 15% из них проголосовали на последних всеобщих выборах.

Причина проста – слишком мало участков для голосования. Правительство Орбана открыло лишь четыре участка в Германии, три – в Великобритании, под два – в Италии и Франции и лишь один – в Ирландии, где проживает 9 тысяч венгерских граждан. Многие потенциальные избиратели не могут или не хотят ехать за сотни километров, чтобы простоять несколько часов в очереди и затем бросить бюллетень в избирательную урну. Как отмечает Роберт Ласло из Института политического капитала (PCI) в Будапеште, «на фоне настойчивой решимости правительства Орбана сохранить электоральную дискриминацию между разными группами венгерских граждан за рубежом, мы можем предположить, что власти понимают: упрощение процедуры голосования для мигрантов в Западной Европе выгодно оппозиции».

Эта оценка выглядит верной. В 2019 году на выборах в Европарламент проевропейское центристское движение «Моментум» получило всего 9,9% голосов, но при этом 29% – в диаспоре. А результат «Фидес» на зарубежных участках оказался на 11 пунктов ниже общенациональных результатов.

Subscribe now
Bundle2020_web

Subscribe now

Subscribe today and get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, the PS archive of more than 14,000 commentaries, and our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Данные Италии показывают аналогичный тренд. На прошлогодних общеевропейских выборах уровень поддержки проевропейской Демократической партии итальянцами, живущими в Великобритании, был почти вдвое выше, чем у итальянцев, живущих в родной стране. А крайне правая, националистическая партия «Лига» получила всего 11,6% голосов итальянцев в Британии, что намного меньше её общенационального результата – 34,3%. Схожая картина наблюдается в итальянской диаспоре в Германии, Франции и Испании.

Проблема в том, что лишь немногие итальянцы за границей в принципе голосуют. На всеобщих итальянских выборах 2018 года явка избирателей-эмигрантов в пяти крупнейших странах их проживания составила примерно 30%, в то время как в целом по Италии этот показатель равнялся 73%. А на выборах в Европарламент проголосовали лишь 7% из 1,6 млн итальянских эмигрантов, имеющих право голоса  (общий результат по Италии равнялся 54%). Если бы явка среди эмигрантов была такой же, как и явка внутри страны (и предложив, что голоса распределились бы точно так же), тогда крайне правые, националистические партии («Лига» и «Братья Италии») всё равно получили бы большинство голосов, но их преимущество над прогрессивными, проевропейскими партиями сократилось бы на 1,5 процентных пункта.

Нечто похожее могло бы произойти и в Польше на всеобщих выборах, состоявшихся в октябре 2019 года. Правящая в этой стране партия евроскептиков – «Право и справедливость» (ПиС) – получила 43,6% на выборах в Сейм, а проевропейская коалиция финишировала второй с 27,4% голосов. В польской диаспоре эти доли оказались прямо противоположны, и проевропейские партии выиграли у ПиС: 38,9% голосов против 24,9%. Однако лишь один из каждых семи польских эмигрантов с правом голоса сходил на эти выборы. Если бы явка среди эмигрантов и внутри страны была одинаковой (и предположив, что голоса распределились бы так же), тогда отрыв ПиС сократился бы на 1,2 процентных пункта.

Подобная электоральная динамика ещё более заметна в Греции, которую в период затяжного долгового кризиса покинули почти полмиллиона человек (5% населения). В начале 2019 года в стране велись ожесточённые дебаты о том, как можно упростить голосование для этого «поколения утечки мозгов», однако правившая тогда партия «Сириза» в конечном итоге выступила против реформы. В результате, только 2,9% греческих избирателей-эмигрантов с правом голоса пришли на выборы в Европарламент, и эта цифра оказалась лишь чуть выше на всеобщих выборах в июле 2019 года. «Сириза» проиграла, однако её электоральный расчёт был верным: в диаспоре её уровень поддержки был значительно ниже.

Да, конечно, не все внутриевропейские мигранты – это еврофилы; и не всегда их голоса оказываются потеряны. Латвийцы в Лондоне обычно более либеральны, чем латвийцы, живущие на периферии Британии. А в 2014 году, нарушив тенденцию низкой явки, румынские эмигранты массово мобилизовались, чтобы добиться победы Клауса Иоханниса из Либеральной партии во втором туре президентских выборов.

Однако все эти исключения лишь доказывают правило: по мере роста числа внутриевропейских мигрантов, растёт и важность голосов эмигрантов на национальных и общеевропейских выборах. В глазах антилиберальных лидеров, подобных Орбану, исход из страны либерально настроенных избирателей до сих пор выглядел спасательным клапаном. Следуя классической модели политического участия, разработанной экономистом Альбертом Хиршманом, в такой ситуации популисты говорят нам, что эти избиратели предпочли отъезд («выход»), а не участие в политике («голос») и верность стране («лояльность»).

Угроза подавления избирателей только сейчас начинает постепенно осознаваться в полной мере, а тем временем популисты продолжают использовать эту устаревшую систему ради своей выгоды. Гражданские ассоциации могли бы действовать активней, помогая эмигрантам регистрироваться и голосовать, в том числе, предоставляя транспорт до избирательных участков или организуя более удобные, посменные системы очередей. Однако в долгосрочной перспективе странам ЕС нужно усиливать сотрудничество с целью гарантировать, что все европейцы, обладающие избирательным правом, имеют возможность проголосовать. Это означает, что надо не просто, например, разрешить использование государственных или общественных помещений для голосования, но и чётко прояснить, что подобные шаги предпринимаются для защиты демократических принципов в целом.

https://prosyn.org/WNeYnqyru;
  1. skidelsky147_Christoph Soederpicture alliance via Getty Images_policechristmasmarketgermany Christoph Soeder/picture alliance via Getty Images

    The Terrorism Paradox

    Robert Skidelsky

    As the number of deaths from terrorism in Western Europe declines, public alarm about terrorist attacks grows. But citizens should stay calm and not give governments the tools they increasingly demand to win the “battle” against terrorism, crime, or any other technically avoidable misfortune that life throws up.

    1