5

Войн становится больше, чем мира

ВИНЧЕСТЕР – «Война кончается только для мёртвых». Этот афоризм Джорджа Сантаяны кажется особенно актуальным в наши дни: арабский мир – от Сирии и Ирака до Йемена и Ливии – стал кипящим котлом насилия; Афганистан увяз в борьбе с «Талибаном»; страны центральной Африки раздирает кровавая конкуренция (зачастую по этническим и религиозным признакам) за полезные ископаемые. Даже европейское спокойствие поставлено под угрозу, как показывает сепаратистский конфликт в восточной Украине, который до заключения нынешнего перемирия унёс более 6000 жизней.

Чем объяснить этот всплеск использования вооружённых конфликтов для решения мировых проблем? Ещё недавно основная тенденция была иной – не к войне, а к миру. В 1989 году после краха коммунизма Фрэнсис Фукуяма объявил «конец истории», а два года спустя президент Джордж Буш-старший прославлял «новый мировой порядок» сотрудничества между ведущими мировым державами.

В своё время они были правы. Вторая мировая война, жертвами которой стали, по меньшей мере, 55 миллионов человек, была пиком коллективной дикости человечества. С 1950 по 1989 годы (Корейская война, потом Вьетнамская и далее до окончания Холодной войны) число жертв военных конфликтов равнялось в среднем 180 000 в год. В 1990-х эта цифра упала до 100 000 в год. А в первом десятилетии нынешнего столетия она упала ещё сильней – примерно до 55 000 в год. Это самый низкий уровень за десятилетие в течение последних 100 лет; он соответствует чуть более 1000 жертв в год на «один вооружённый конфликт в среднем».

Печально, но, как я отметил в своей новой книге «Мир в состоянии конфликта», данная тенденция сейчас разворачивается в обратную сторону. Учитывая, что многие войны в Африке (от конфликта в Демократической республике Конго до Сомали) начались ещё несколько десятилетий назад, объяснение следует искать в других регионах: в мусульманском мире – от северной Нигерии до Афганистана и далее.