Iraqi woman looking downtrodden

Войн становится больше, чем мира

ВИНЧЕСТЕР – «Война кончается только для мёртвых». Этот афоризм Джорджа Сантаяны кажется особенно актуальным в наши дни: арабский мир – от Сирии и Ирака до Йемена и Ливии – стал кипящим котлом насилия; Афганистан увяз в борьбе с «Талибаном»; страны центральной Африки раздирает кровавая конкуренция (зачастую по этническим и религиозным признакам) за полезные ископаемые. Даже европейское спокойствие поставлено под угрозу, как показывает сепаратистский конфликт в восточной Украине, который до заключения нынешнего перемирия унёс более 6000 жизней.

Чем объяснить этот всплеск использования вооружённых конфликтов для решения мировых проблем? Ещё недавно основная тенденция была иной – не к войне, а к миру. В 1989 году после краха коммунизма Фрэнсис Фукуяма объявил «конец истории», а два года спустя президент Джордж Буш-старший прославлял «новый мировой порядок» сотрудничества между ведущими мировым державами.

В своё время они были правы. Вторая мировая война, жертвами которой стали, по меньшей мере, 55 миллионов человек, была пиком коллективной дикости человечества. С 1950 по 1989 годы (Корейская война, потом Вьетнамская и далее до окончания Холодной войны) число жертв военных конфликтов равнялось в среднем 180 000 в год. В 1990-х эта цифра упала до 100 000 в год. А в первом десятилетии нынешнего столетия она упала ещё сильней – примерно до 55 000 в год. Это самый низкий уровень за десятилетие в течение последних 100 лет; он соответствует чуть более 1000 жертв в год на «один вооружённый конфликт в среднем».

To continue reading, please log in or enter your email address.

Registration is quick and easy and requires only your email address. If you already have an account with us, please log in. Or subscribe now for unlimited access.

required

Log in

http://prosyn.org/hUXVaUK/ru;