9

Проблема беженцев в Нью-Йорке

НЬЮ-ЙОРК – Каждый сентябрь президенты, премьер-министры и министры иностранных дел многих стран мира прибывают в Нью-Йорк на несколько дней. Они приезжают, чтобы отметить начало ежегодной сессии Генеральной ассамблеи ООН, выступить с речами, которые обычно привлекают больше внимания в их родных странах, чем в зале, и заполнить свой график максимальным количеством встреч, на какое только способен человек (это такой дипломатический аналог «быстрых свиданий»).

Есть ещё традиция выбирать конкретную тему или проблему, которой уделяется особое внимание; и нынешний год не стал исключением. День 19 сентября будет посвящён обсуждению тяжёлого положения беженцев (и мигрантов), а также того, что можно и нужно сделать, чтобы им помочь.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Это правильный выбор, потому что, по оценкам, сейчас в мире около 21 млн беженцев. Изначально беженцами называли тех, кто покидает свои страны из-за страха преследования, но сегодня в их число включают ещё и тех, кто вынужден пересекать границы из-за конфликтов и насилия. Данная цифра резко подскочила за последние пять лет, главным образом из-за хаоса на Ближнем Востоке. Сегодня одна только Сирия является родиной каждого четвёртого беженца в мире.

Внимание ООН и стран-членов этой организации обусловлено не только ростом количества беженцев или возросшей гуманитарной озабоченностью по поводу страданий мужчин, женщин и детей, вынужденных покинуть свои дома и страны. Оно вызвано ещё и тем влиянием, которые потоки беженцев оказывают на принимающие их государства: в этих странах – в одной за другой – происходят мощные политические сдвиги.

Расширение политической оппозиции немецкому канцлеру Ангеле Меркель, голосование за выход Британии из ЕС, растущая популярность правых националистических партий – все эти события в Европе можно объяснить реальными и мнимыми страхам, которые вызывают беженцы. Экономическая и социальная нагрузка на такие страны, как Иордания, Турция, Ливан и Пакистан, которых просят приютить как можно больше беженцев, огромна. Существуют также риски для безопасности, поскольку неясно, не окажутся ли некоторые из беженцев реальными или потенциальными террористами.

В принципе, есть четыре способа сделать что-то значимое для решения проблемы беженцев. Первое и самое фундаментальное – надо предпринимать шаги, которые позволят избавить людей от необходимости бежать из собственной страны. А если они всё же вынуждены это сделать, надо создавать условия, которые позволят им вернуться домой.

Но для этого надо, чтобы страны мира активней добивались прекращения военных действий, например, в Сирии. Увы, на сегодня отсутствует консенсус о том, что нужно для этого сделать. Даже в тех случаях, когда какие-то соглашения существуют, не хватает воли и готовности предоставлять необходимые военные и экономические ресурсы. В результате, количество беженцев в мире будет только расти.

Второй способ помочь беженцам – гарантировать им безопасность и нормальную жизнь. Беженцы особенно уязвимы в момент движения. Когда же они прибыли, надо удовлетворять их фундаментальные потребности, в том числе в сфере медицины, образования, физической безопасности. Трудная задача принимающих стран заключается в том, чтобы адекватно обеспечить эти базовые услуги.

Третий компонент любого всеобъемлющего подхода к проблеме беженцев касается выделения экономических ресурсов, которые помогают справиться с этим бременем. США и Европа (не только правительства стран-участниц ЕС, но и сам Евросоюз) являются крупнейшими донорами Верховной комиссии ООН по делам беженцев. Однако правительства многих других стран не хотят вносить свою долю в общее дело. Их надо назвать и пристыдить.

Последний аспект любой программы помощи беженцам касается поиска мест, куда они могут отправиться. Политическая реальность такова, что многие правительства не хотят брать на себя обязательства в виде конкретного количества беженцев или же процента от их общемирового числа. Здесь также следует выделять тех, кто соблюдает подобные обязательства (или даже превышает их), для похвалы, а тех, кто этого не делает, – для критики.

Здесь мы возвращаемся обратно в Нью-Йорк. К сожалению, тут мало поводов для оптимизма. Проект «итогового документа» на 22-х страницах, который будет предложен для голосования на встрече высокого уровня 19 сентября, полон общих рассуждений и принципиальных деклараций, но в нём не хватает конкретики и реальных мер. Он мало чем поможет улучшить судьбу беженцев (или вообще ничем не поможет). Запланированная на следующий день встреча, которую проведёт президент США Барак Обама, возможно, позволит чего-то добиться в сфере финансирования, но не более того.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Проблема беженцев стала ещё одним ярким примером разрыва, возникшего между тем, что нужно делать для решения глобальных проблем, и тем, что мир реально готов сделать. Увы, это верно для большинства подобных проблем – от терроризма и изменения климата до распространения оружия и здравоохранения.

В сентябре в Нью-Йорке мы, наверное, услышим много разговоров об обязанности международного сообщества сделать больше для помощи беженцам и заняться причинами, которые вынуждают их бежать из родных стран. Однако горькая правда в том, что на международном уровне практически нет никого «сообщества». И пока такая ситуация сохраняется, миллионы мужчин, женщин и детей будет ждать опасное настоящее и будущее без особых перспектив.