22

Стратегия Брексита для слабого британского правительства

ОКСФОРД – Пытаясь сформировать новое правительство после выборов, на которых Консервативная партия потеряла парламентское большинство, премьер-министр Тереза Мэй понимает, что буквально через несколько дней ей придётся ещё и приступить к важнейшим переговорам о выходе Британии из Евросоюза. Подготовка к переговорам о Брексите ведётся уже давно, но пока что она выглядит некачественной из-за трёх элементарных ошибок в переговорной стратегии. Между тем, после выборов ситуация осложнилась, потому что мандат правительства Британии на свободу действий оказался существенно ограничен.

Первой классической ошибкой, совершённой правительством Британии, стало отношение к этим переговорам как к битве. В соответствие с таким подходом, переговорщикам надо держать в тайне реальные планы и намерения, стремясь захватить доминирующие позиции, чтобы в итоге разгромить врагов. Прибавьте сюда немного искусной лжи, и получится, что мы как будто готовимся к очередной высадке в Нормандии.

Но Брексит – это не война. Цель Великобритании – не разгром врагов, а сохранение взаимовыгодных отношений со странами, от которых она никак не может дистанцироваться географически или каким-либо либо иным образом. Более того, она не может этого допустить. Ей не следует держать свои планы в секрете, как это происходит сих пор, и, конечно, ей не следует играть с огнём, как это делает Мэй, бросившая боевой клич «лучше никакого соглашения, чем плохое».

Вместо этого Великобритании надо развивать процессы сотрудничества с целью совместного решения проблем. Переговоры должны фокусироваться на создании максимальной стоимости для обеих сторон, в том числе с помощью индивидуального соглашения о свободной торговле между Великобританией и ЕС, к которому стремится  Мэй. Честность, открытость и прозрачность крайне необходимы для того, чтобы обе стороны могли точно и эффективно оценивать перспективные выгоды, не говоря уже о возможности участия частного сектора и других стороны в выработке инновационных решений.

Вторая классическая переговорная ошибка – ко��центрация исключительно на собственных интересах. Эффективные переговоры требуют глубокого понимания интересов, приоритетов и ограничений другой стороны. Что именно она жёстко отстаивает? Где она не может позволить себе компромиссов? Что может помешать её достичь согласия?

Например, как у Великобритании, так и у ЕС, имеются ограничения в ресурсах. Британия пытается как можно быстрее сколотить команду для ведения этих торговых переговоров. Тем временем, ЕС уже ведёт переговоры по поводу ещё примерно десяти новых соглашений о свободной торговле. Партнёрами ЕС являются все подряд, начиная с Совета сотрудничества арабских государства Персидского залива и заканчивая США. Кроме того, европейским правительствам ещё предстоит выполнить условия пяти заключённых ранее соглашений – с Канадой, Сингапуром, Вьетнамом, Западной Африкой и Восточной Африкой.

Британия надеется проскочить впереди этой очереди, ссылаясь на масштабы, глубину и значение своих экономических связей с ЕС. Но если она это сделает, Евросоюз может наткнуться на негативную реакцию стран, застрявших в очереди. Более того, ведя переговоры о Брексите, Евросоюз будет помнить о тех сигналах, которые он при этом посылает остальным партнёрам по переговорам. Если Британия действительно хочет достичь взаимовыгодного соглашения, в её стратегии должны учитываться как это, так и другие ограничения, способные влиять на ЕС и входящие в этот союз страны.

Третья ошибка – формирование нереальных ожиданий. Переговоры о Брексите, несомненно, будут длинными и трудными, но они станут ещё более длинными и трудными, если граждане, бизнес или даже сами переговорщики окажутся разочарованы из-за того, что их избыточные ожидания не оправдались.

Наверное, самыми важными являются ожидания по поводу графика Брексита. Британия рассчитывает заключить соглашения о свободной торговле с ЕС за два года. Но аналогичные переговоры с другими крупными партнёрами ЕС, например, Японией и Канадой, заняли 9-10 лет, причём эти соглашения вырабатывались постепенно, а не одним махом.

Например, история соглашения о свободной торговле между ЕС и Канадой началась с утверждения рамок переговорного процесса в 2004 году. Почти девять лет спустя – в 2013 году – соглашения было достигнуто «в принципе». А реальное соглашение было подписано в сентябре прошлого года. После этого начался процесс его одобрения европейскими институтами. Наконец, в феврале нынешнего года оно было утверждено Европейским парламентом. Однако процесс ещё не завершён: национальным парламентам предстоит ратифицировать отдельные положения этого договора.

Всё это означает, что Великобритании может рассчитывать в лучшем случае на подписание рамочного соглашения с ЕС в течение установленного двухлетнего периода. Выработка окончательного соглашения, практически без сомнений, займёт намного больше времени, в том числе и из-за того, что его положения придётся ратифицировать странам ЕС в индивидуальном порядке. Правительство Великобритании должно заявить об этом обществу открыто и недвусмысленно.

Одновременно Британия должна обязаться заключить временное соглашение с ЕС. Примерно 40% британского экспорта направляется на рынки стран ЕС, а британские заводы крайне зависимы от бесперебойных поставок товаров через европейские границы, например, домашнего скота из Ирландии или автокомплектующих из Германии.

Иными словами, Британия не может допустить прекращения бесперебойного пересечения товарами границ, причём даже временно, пока ожидается подписание окончательного соглашения. И уж тем более она не может допустить этого в долгосрочной перспективе, а это может случиться, если за два года так и не будет заключено никакого соглашения. Угроза Мэй, что «лучше никакого соглашения, чем плохое», не просто вредит переговорному процессу; это просто-напросто ложь.

Отсутствие соглашения будет, видимо, означать переход к использованию стандартных правил Всемирной торговой организации. Сельскохозяйственный сектор Британии столкнётся с пошлиной в размере 14,4%, а ведь он и так уже пострадал из-за потери финансовой поддержки в рамках «Единой европейской сельскохозяйственной политики». Средняя пошлина для молочного экспорта из Британии будет равна 40%.

Что же касается сектора услуг, а на сегодня это крупнейший сектор британской экономики, то правила ВТО, регулирующие этот экспорт, были приняты примерно 20 лет назад и безнадёжно устарели. Понять, насколько эти правила нежелательны, можно, если вспомнить, что все 164 страны ВТО (кроме шести) либо подписали соглашение о свободной торговле с ЕС, либо работают над заключением такого соглашения.

Мэй объявила внеочередные выборы, потому что хотела получить более широкий мандат на ведение переговоров о выгодном для страны соглашении. Она его не получила. Для достижения соглашения сейчас, как никогда, необходим переход к переговорной стратегии, опирающейся на сотрудничество, открытость и реализм.