Skip to main content

sachs311_MarkWilsonGettyImages_Trumptalktothehand Mark Wilson/Getty Images

Международное право и американские экономические блокады

НЬЮ-ЙОРК – Внешняя политика президента США Дональда Трампа опирается на серию жёстких экономических блокад, каждая из которых призвана напугать, принудить или даже уморить страну, выбранную в качестве мишени для блокады ради её подчинения американским требованиям. Хотя подобные методы сопровождаются меньшим насилием, чем прямая военная атака, а блокада осуществляется с помощью финансовых инструментов, а не военно-морского флота, её последствия для гражданского населения зачастую оказываются ужасающими. Именно поэтому экономические блокады, установленные США, должны быть оценены в Совете Безопасности ООН с точки зрения их соответствия международному праву и уставу ООН.

Когда Трамп вёл предвыборную кампанию в 2016 году, он осуждал частые войны Америки на Ближнем Востоке. За период с 1990 по 2016 годы США начали две большие войны с Ираком (в 1990 и 2003 годах), а также войны в Афганистане (2001), Ливии (2011) и Сирии (2012). Кроме того, Америка участвовала во множестве военных интервенций меньшего масштаба (в том числе в Мали, Сомали и Йемене). Хотя Сирийскую войну часто называют гражданской, в реальности это была война за смену режима, устроенная  под руководством Америки и Саудовской Аравии, согласно директиве президента США под названием «Timber Sycamore» («Платановая древесина»).

Ни одна из этих войн под руководством США (или других войн в новейшей истории) не достигла поставленных политических целей, а за крупными конфликтами следовало хроническое насилие и нестабильность. Попытка свергнуть Башара Асада в Сирии привела к началу прокси-войны (со временем в неё оказались втянуты США, Сирия, Россия, Саудовская Аравия, Катар, Иран, Турция, Израиль и Объединённые Арабские Эмираты), которая спровоцировала вынужденное переселение более десяти миллионов сирийцев и насильственную смерть примерно полумиллиона человек.

Хотя Трамп пока что избегает новых войн, он продолжает усилия США по смене режимов в зарубежных странах иными средствами. Трампа часто называют изоляционистом, однако, как и его предшественники, он является интервенционистом. Его стратегия (по крайней мере, пока что) заключается в том, чтобы активно использовать экономическую, а не военную, мощь США для подчинения противников, что создаёт особый вид жестокости и дестабилизации. И он постоянно рискует возможной вспышкой реальной войны, как это произошло с Ираном в июне.

На сегодня администрация Трампа ведёт три всесторонние экономические блокады (против Северной Кореи, Венесуэлы и Ирана), несколько менее суровых блокад против таких стран, как Куба и Никарагуа, а также активизирует усилия по перекрытию доступа Китая к новым технологиям. Блокада КНДР санкционирована (по крайней мере, отчасти) Советом Безопасности ООН. Блокада Ирана прямо противоречит позиции Совбеза. А блокада Венесуэлы пока что происходит без вмешательства Совбеза, который не высказался ни за, ни против. США стараются изолировать эти три страны практически от всей международной торговли, создавая дефицит продовольствия, медикаментов и запчастей для базовой инфраструктуры, в том числе инфраструктуры водоснабжения и энергетики.

Блокада Северной Кореи осуществляется в основном в рамках санкций по мандату ООН и включает всеобъемлющий список экспорта в КНДР, импорта из КНДР, а также финансовых отношений с северокорейскими организациями. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), десяти миллионам северных корейцев грозит голода – отчасти из-за санкций. ФАО предупреждает о том, что «нельзя игнорировать тот непреднамеренный негативный эффект, который прямо и косвенно санкции могут оказывать на аграрное производство. Наиболее очевидным примером являются ограничения на импорт определённых товаров, необходимых для сельхозпроизводства, в частности, топлива, машин и запчастей для оборудования».

Subscribe now
ps subscription image no tote bag no discount

Subscribe now

Get unlimited access to OnPoint, the Big Picture, and the entire PS archive of more than 14,000 commentaries, plus our annual magazine, for less than $2 a week.

SUBSCRIBE

Драконовские санкции ООН против Венесуэлы вводились в два этапа. Сначала, начиная с августа 2017 года, они были направлены главным образом против государственной нефтяной компании PDVSA, которая играет роль главного добытчика валюты в стране. Второй раунд санкций, начатый в январе 2019 года, стал более всеобъемлющим, а его целью стало правительство Венесуэлы. Проведённый недавно подробный анализ первого этапа санкций продемонстрировал их разрушительный эффект. Американские санкции серьёзно усугубили допущенные ранее ошибки властей в управлении экономикой и способствовали катастрофическому падению объёмов добычи нефти, гиперинфляции, краху экономики (с 2016 года объёмы выпуска упали вдвое), а также голоду и росту смертности.

Санкции США против Ирана действуют более или менее непрерывно, начиная с 1979 года. Новейшие и на сегодня наиболее драконовские меры, введённые в августе 2018 года, а затем ужесточённые в первой половине этого года, призваны полностью отрезать Иран от внешней торговли. Санкции США напрямую противоречат резолюции Совбеза ООН №2231, которая подтверждает ядерное соглашение 2015 года с Ираном. Последствия этих санкций оказались катастрофическими. По прогнозам Международного валютного фонда, с 2017 по 2019 годы ВВП Ирана сократится на 10%, а инфляция в этом году достигнет 30%. Стране уже остро не хватает медикаментов.

Можно было бы ожидать, что другие страны будут с лёгкостью обходить американские санкции. Однако США грозят наказанием тем иностранным компаниям, которые нарушают режим санкций. Они используют глобальную роль доллара в качестве дубинки, угрожая санкциями иностранным банкам, которые финансируют торговлю с Ираном. Европейские компании подчинились, несмотря на заявленное Евросоюзом желание продолжать экономическое взаимодействие с Ираном. В долгосрочной перспективе, вероятно, будет найдено больше вариантов обхода этих санкции, благодаря использованию финансирования в юанях, рублях или евро. Тем не менее, такое ослабление режима американских санкций будет происходить лишь постепенно.

Несмотря на острую экономическую боль (и более того, реальные бедствия), которую санкции причиняют КНДР, Венесуэле и Ирану, ни одна из этих стран не уступила американским требованиям. И в этом смысле санкции оказались ничуть не более успешными, чем военные интервенции. КНДР сохраняет (и, скорее всего, расширяет) свой ядерный арсенал. Иранский режим отвергает американские требования, касающиеся его ракетной программы и внешней политики. А президент Венесуэлы Николас Мадуро остаётся у власти.

Американские блокады устанавливаются по указу президента, фактически без каких-либо публичных дебатов и без систематического контроля со стороны конгресса. Это шоу одного человека, причём даже в большей степени, чем это происходит в случае с войнами, которые начинают президенты, поскольку эти войны сразу привлекают намного больше общественного внимания. Трамп понимает, что он может вводить жёсткие санкции против иностранных государств, не создавая практически никаких прямых издержек для американского общества или бюджета, и не неся при этом почти никакой политической ответственности.

Военные блокады являются актом войны и, соответственно, предметом международного права, включая контроль за стороны Совбеза ООН. Экономические блокады, устраиваемые Америкой, функционально и по своим результатам схожи с военными блокадами, поскольку приводят к катастрофическим последствиям для гражданского населения и рискуют спровоцировать войну. Настало время, чтобы Совет Безопасности рассмотрел соответствие американских санкций требованиям международного права и принципам сохранения мира.

https://prosyn.org/ol0JS3i/ru;
  1. mallochbrown10_ANDREW MILLIGANAFPGetty Images_boris johnson cow Andrew Milligan/AFP/Getty Images

    Brexit House of Cards

    Mark Malloch-Brown

    Following British Prime Minister Boris Johnson's suspension of Parliament, and an appeals court ruling declaring that act unlawful, the United Kingdom finds itself in a state of political frenzy. With rational decision-making having become all but impossible, any new political agreement that emerges is likely to be both temporary and deeply flawed.

    0
  2. sufi2_getty Images_graph Getty Images

    Could Ultra-Low Interest Rates Be Contractionary?

    Ernest Liu, et al.

    Although low interest rates have traditionally been viewed as positive for economic growth because they encourage businesses to invest in enhancing productivity, this may not be the case. Instead, Ernest Liu, Amir Sufi, and Atif Mian contend, extremely low rates may lead to slower growth by increasing market concentration and thus weakening firms' incentive to boost productivity.

    4

Cookies and Privacy

We use cookies to improve your experience on our website. To find out more, read our updated Cookie policy, Privacy policy and Terms & Conditions