50

Коллапс в Белом Доме

ВАШИНГТОН, округ Колумбия – По обе стороны Белого Дома все практически на грани нервного срыва. Штат Белого дома говорит, что находится в состоянии близкого коллапса – перескакивая от одного президентского кризиса к другому, постоянно пытаясь скрыться от орущего президента. По другую сторону стен Белого Дома, большая часть Вашингтона следит за распадом президентства, и даже демократы не очень этому рады. Президент, который, по-видимому, не контролирует ситуацию, заставляет любого вдумчивого гражданина, по меньшей мере, испытывать беспокойство. 

Достоверные сообщения, исходящие из Белого дома, указывают на то, что президент проводит большую часть своего времени, просматривая телевизионные новости и беснуясь от увиденного (за одним исключением – Fox News), и на своих помощников за допущение подобных сообщений. Помощники стараются не приносить ему плохих новостей, опасаясь криков.

Заместитель Генерального прокурора Род Розенштейн, рискуя своей собственной репутацией, назначил спецпрокурором Роберта Мюллера, но это мало что изменит в настроении Президента Дональда Трампа. Мюллер, бывший директор ФБР, снискавший общее уважение, какое-то время продолжит расследование, о причастности кампании Трампа, или его политических партнеров, к сговору с Россией, в их усилиях по избранию Трампа. Это вопрос явно приводит Трампа в отчаяние - и он не осмелится уволить Мюллера. Но если, согласно заявлению Розенштейна, Мюллер ограничен расследованием “федеральных преступлений”, проблемы, выходящие за пределы этого, рассмотрены не будут. Есть правонарушения, которые могут привести к импичменту, но они не являются преступлениями.

Действительно, последний цикл потрясений начался с неожиданного увольнения Трампом 9 мая директора ФБР Джеймса Коми. Этот шаг поразил такое количество людей в Белом доме и за его пределами, так как это прогремело как гром среди ясного неба, и этому не было разумного объяснения.

Первое официальное обоснование увольнения Коми продолжалось целых два дня. Помощники Трампа утверждали, что он действовал согласно записке Розенштейна, который изложил свою глубокую обеспокоенность по поводу того, как Коми справился с поставленной задачей, связанной с обработкой сервера личной элек��ронной почты Хиллари Клинтон. Но потом сам Трамп сказал Лестеру Холту NBC, что он уволил Коми из-за «этой Российской истории».

В этом редком фрагменте искренности – он надеялся, что с увольнением Коми прекратится расследование сговора – Трамп, возможно, признался в препятствовании правосудию. Подобное препятствование было одним из обвинений, выдвинутых против Ричарда Никсона, когда он подал в отставку, вместо того, чтобы подвергнуться несомненному импичменту в Палате и осуждению Сената. Потрясающие просчеты Трампа – наивная уверенность в том, что он сможет прекратить расследование, или что демократы приняли бы его поступок, потому что они все еще были рассерженны на Коми, за то как он обошелся с Клинтон – пролили свет на его ужасающие суждения.

На этой неделе во вторник, добавлением к возможному препятствованию правосудию стало ошеломляющее откровение о том, что в середине февраля, на следующий день после того, как Трамп уволил своего советника по национальной безопасности Майкла Флинна, он попросил Коми прекратить расследование ФБР в отношении Флинна. (Критерий для импичмента на основании препятствования не совсем то же самое, что в уголовном праве.) С того момента, как он уволил Флинна, Трамп вел себя так, будто опасался, что Флинн владеет инкриминирующей информацией, которую он мог бы продать, чтобы избежать наказания за неправомерное принятие и непредоставление информации о платежах от правительств России и Турции.

Проблема другого характера для Трампа пришла в понедельник днем, когда Washington Post сообщил, что он раскрыл секретную информацию, предоставленную союзником США (как выяснилось, Израилем) двум высокопоставленным Российским чиновникам. На встрече в Овальном кабинете, состоявшейся по просьбе Президента России Владимира Путина, приняли участие министр иностранных дел России Сергей Лавров и посол России в США Сергей Кисляк (чьи телефонные разговоры с Флинном привели к увольнению Флинна, в феврале). Хотя раскрытие информации Трампом не могло быть незаконным – президент имеет право рассекречивать практически все – он нарушил важнейшие нормы обмена разведывательной информацией.

Что все это означает для долговечности пребывания Трампа у власти, сегодня является самой горячей темой в Вашингтоне. Значительное число Республиканцев в Конгрессе рассматривали Трампа как угрозу для страны и их партии, еще до того, как всплыли эти последние тревожные случаи. И хотя Республиканские лидеры, считая что снижение налогов имеет приоритет, не готовы озвучить, что были бы рады видеть уход Трампа, испытываемый ими дискомфорт, связанный с ним, становится более очевидным.

До сих пор, политическая база, Трампа – представляющая около 35% избирателей, имеющих право голоса – остается с ним, вопреки скандалам и неразберихе, которые Республиканцы и он лично привнесли в их ожидания, в частности, отмену подписанной Президентом Бараком Обамой реформы в области здравоохранения. Трамп уже потерял независимых сторонников, которые поддержали его на выборах, и, если он не выполнит свои обещания – и не сможет убедить своих сторонников в том, что этот провал произошел по вине Демократов - эта база может начать разрушаться.

Разговоры об импичменте стали повсеместными, но не следовало бы предпринимать попыток импичмента – и он не может быть политически жизнеспособным – если только не иметь под собой двухпартийной основы, укорененной в центре обеих сторон, как это было в случае с Никсоном. Президента, также можно было бы вынудить покинуть свой пост в соответствии с 25-й поправкой к Конституции, которая предусматривает смещение президента, который считается неспособным выполнять свои служебные обязанности. Но эта поправка, как ни странно, призывает вице-президента инициировать подобное разбирательство – маловероятный сценарий – и такой шаг имеет поддержку большинства кабинета или Конгресса.

Порой Трамп в этой должности выглядит жалким, заставляя некоторых думать, что он может просто вернуться в Нью-Йорк. Но зачастую он выражает большую гордость и некоторое удивление по поводу своей победы, и ему нравятся прелести этой работы. Также, он продолжает повторять нам, что он будет бороться до последнего.