7

Что будет делать президент?

СЕУЛ – Дональд Трамп пришёл к власти, пообещав США массу стремительных экономических перемен. Но он быстро обнаружил (как и все предыдущие президенты США), что политическая система Америки настроена на предотвращение быстрых, крупномасштабных изменений. Она ставит на их пути серьёзные институциональные препятствия, в числе которых Конгресс, карьерные госслужащие, правительства штатов и суды.

Начать, например, с реформы подоходного налога. Это выглядит лёгким делом, потому что президент и лидеры республиканцев в Конгрессе здесь на одной стороне. Трамп хочет убрать загребущую руку государства из карманов американцев, сократив максимальную ставку шкалы подоходного налога с 39,5% до 33%. И это полностью соответствует идеологии основной массы республиканцев, которые считают, что высокие ставки налогов наказывают успешных и душат инновации.

Но чтобы быть политически реализуемым, проект значительного снижения налога для богатых людей необходимо сопроводить хотя бы символическим снижением налога и для среднего класса. А такое масштабное снижение налога пробьёт дыру в бюджете и возбудит выступающих против роста дефицита ястребов в Конгрессе, которые там ещё имеются.

Кто-то может предложить ликвидацию налоговых льгот, чтобы сделать снижение ставки нейтральным для доходов бюджета. Но то, что один считает налоговой лазейкой, другой считает своим законным правом. Да, в пользу ликвидации, например, вычетов из налогооблагаемой базы процентных платежей по ипотеке, могут иметься экономические аргументы, но легко представить себе протесты, которые начнут домовладельцы, в том числе и многие избиратели Трампа, купившие дом в кредит. И легко представить себе реакцию друзей Трампа из сектор�� недвижимости.

Ястребов бюджетного дефицита могло бы успокоить сокращение бюджетных расходов. В списке республиканцев в числе первоочередных мер значительное снижение расходов на Агентство по охране окружающей среды, Агентство США по международному развитию (USAID) и Национальное общественное радио (NPR). Но львиная доля федеральных расходов направляется на социальные и военные цели, а также некоторые другие «неприкосновенные» статьи, трогать которые политикам, победившим на выборах, опасно. Проще говоря, значительное снижение расходов для компенсации значительного снижения подоходного налога политически нереализуемо.

Ликвидация федеральных субсидий на медицинское страхование, выделявшихся в соответствии с законом о доступной медицине (программа Obamacare), позволит сэкономить правительству чуть более $100 млрд в год, или 3% федеральных расходов. Но эти субсидии, как правило, выплачиваются за счёт доходов от специализированных налогов. Кроме того, Трамп и конгрессмены-республиканцы вдруг поняли, что проще рассуждать о замене Obamacare, чем реально это делать. Реформа здравоохранения (и это могла бы им объяснить Хиллари Клинтон) – ужасно сложная задача. Становится ясно, что изменится название программы (Trumpcare?). Можно также ожидать, что республиканцы сократят число людей, которые смогут в ней участвовать. Однако её суть в основном останется такой же.

Для доходов федерального бюджета корпоративные налоги в целом имеют меньшее значение, поэтому снижение ставок этих налогов не создаст столь же значимую угрозу для баланса бюджета. Но тут нет согласия между Конгрессом и администрацией Трампа по поводу того, как именно должно происходить это снижение.

Спикер палаты представителей Пол Райан и некоторые другие республиканцы выступают за введение пограничной коррекции налога на прибыль. Эта схема позволит облагать налогом корпоративные денежные потоки, вне зависимости от того, где производятся товары, продаваемые американскими компаниями, при этом экспорт будет освобождён от налогов. Есть те, кто относится к этой идее скептически, например, министр финансов Стивен Мнучин. Но важный сегмент избирателей Трампа из деловой среды (например, зависимые от импорта розничные сети, подобные Target и Walmart) активно выступает против. Согласия относительно этого плана достигнуть будет нелегко.

Другое флагманское предложение Трампа – выделение $1 триллиона на инфраструктурную программу. Эта инициатива неизбежно наткнётся на опасения по поводу роста дефицита бюджета. Кроме того, она фундаментально противоречит скептическому отношению республиканцев к повышенной роли государства, а если точнее, к способности госсектора эффективно реализовать инвестиционные планы. Трампу будет хотеться демонстрировать показательно-успешные проекты. Он будет желать возведения своей пограничной стены с Мексикой. Однако любые новые федеральные расходы на инфраструктуру, скорее всего, будут в большей степени символическими, чем реальными.

Так что же тогда нетерпеливый президент, разочарованный и зажатый со всех сторон, будет делать? Во-первых, Трамп может сосредоточиться на экономических мерах, которые президент может принимать без тесного сотрудничества с Конгрессом. Это меры в сфере внешней торговлей. Он может обратиться к закону «О расширении торговли» 1962 года, который позволяет ограничивать импорт, если тот угрожает «материальным интересам» США. Он может обратиться к закону «О международных чрезвычайных экономических полномочиях» 1977 года, сославшись на то, что потеря рабочих мест из-за Мексики и Китая является чрезвычайным экономическим положением. Он может даже вспомнить закон 1917 года «О торговле с врагом» на том основании, что американский спецназ сейчас действует на Ближнем Востоке.

Во-вторых, как и все популисты, Трамп будет пытаться отвлечь внимание от своей неспособности приносить экономическую пользу. Это означает, что свой гнев и гнев своих сторонников он будет направлять на других, причём как на внутренних врагов, например, прессу, разведслужбы и Барака Обаму, так и на внешних противников, например, Исламское государство и Китай. Это будет не первый случай в истории, когда политик начинает внутриполитический крестовый поход или внешнеполитическую авантюру с целью отвлечь внимание от своих экономических провалов.

Мы уже видели, что Трампу свойственно набрасываться на предполагаемых врагов, и внешних, и внутренних. Мы также знаем, что этот стиль конфронтации является нормой для старших советников Белого дома, например, Стивена Бэннона и Стивена Миллера. Мы можем надеяться, что холодные головы возобладают. Но на фоне трудностей с реализацией экономической программы Трампа трудно сохранять оптимизм.