2

Несговорчивый Трамп в системе многосторонних отношений

ФЛОРЕНЦИЯ – В должность президента США Дональд Трамп вступил не как сторонник системы многосторонних отношений. С этим согласятся представители любых политических убеждений. Одним из наиболее спорных предвыборных заявлений Трампа была идея, что НАТО устарело. Такая позиция не предвещает ничего хорошо в его подходах и к другим многосторонним организациям и альянсам.

Однако на прошлой неделе Трамп пошёл на попятный, выступая перед аудиторией в Центральном командном пункте в города Тампа, штат Флорида, (это центр управления американскими силами на Ближнем Востоке). «Мы полностью поддерживаем НАТО», – заявил он, объяснив, что «проблема» с альянсом касается полноты и правильности финансовых вкладов всех его членов, а не фундаментальных механизмов безопасности.

В этом взгляде больше нюансов. В нём, видимо, отражается новое понимание, рождённое либо на президентских брифингах по безопасности, либо просто отрезвляющим фактом реального пребывания в Овальном кабинете, что мир – это опасное место. Даже президент, решивший поставить «Америку на первое место», теперь, кажется, согласен с тем, что механизмы, помогающие странами достигать общих целей, не являются чем-то плохим.

Вопрос теперь в следующем: будет ли то, что верно для НАТО, верно и для Международного валютного фонда, Всемирного банка, Всемирной торговой организации и Базельского комитета по банковскому надзору. Репутация, которую создал Трамп во время предвыборной гонки, а также его сообщения в «Твиттер» не вселяют надежд. Ещё в 2012 году он критиковал в «Твиттере» Всемирный банк за «привязку бедности к “изменению климата”» (кавычки Трампа). «И мы ещё удивляемся, почему международные организации неэффективны», – жаловался он.

В июле прошлого года он заговорил о возможности выхода США из ВТО, если эта организация будет ограничивать его свободу в решениях по таможенным пошлинам. Кроме того, во время предвыборной кампании он неоднократно обещал выйти из Парижского климатического соглашения. Но эволюция позиции Трампа по вопросу о НАТО позволяет предположить, что он, возможно, ещё увидит преимущества работы через эти многосторонние организации, когда поймёт, что мировая экономика тоже является опасным местом.

После избрания Трамп признал, что открыт к диалогу по поводу Парижского климатического соглашения. Его позиция, кажется, связана не столько с отрицанием факта глобального потепления, сколько с требованием, чтобы меры по борьбе с изменением климата не создавали необоснованной нагрузки на американские компании.

Способом ограничения нагрузки на американских производителей с точки зрения их конкурентоспособности является, конечно, гарантия, что и остальные страны будут требовать от своих компаний принятия мер по борьбе с изменением климата, что позволит сохранить равные правила игры для всех. Именно в этом и заключается смысл Парижского соглашения.

То же самое можно сказать и о стандартах адекватности капитала, устанавливаемых Базельским комитетом. Повышенные требования к капиталу не являются бесплатными для американских банков. Советники, подобные Гэри Кону, бывшему президенту банка Goldman Sachs, который стал руководителем Национального экономического совета при Трампе, наверное, говорят об этом президенту утром, днём и вечером. Для выравнивания правил игры в этой сфере необходимо повышать требования к капиталу и в иностранных банках. Именно в этом смысл Базельского процесса.

Точно так же Трамп может со временем оценить преимущества работы через МВФ, если разразится кризис в Венесуэле или – в результате его собственной политики – в Мексике. В 1995 году министерство финансов США предоставило Мексике финансовую помощь через Фонд валютной стабилизации. В 2008 году Федеральный резерв открыл для Бразилии своп-линию на сумму $30 млрд, чтобы помочь стране справиться с мировым финансовым кризисом. Но представьте недовольство, с которым сторонники Трампа отнеслись бы к предоставлению иностранному государству «помощи за счёт налогоплательщиков», или же раздражение мексиканских властей по поводу необходимости получать помощь от той же самой администрации Трампа, которая виновна в проблемах страны. Обе стороны, разумеется, предпочли бы работать через МВФ.

Трампу может не нравиться, что администрация Обамы в спешном порядке добилась переназначения подобранного ею президента Всемирного банка Джим Йонг Кима. Но он явно признаёт пользу предоставления помощи развивающимся странам. Хотя он и заявлял, что США должны «прекратить посылать иностранную помощь странам, которые нас ненавидят», он при этом отмечал, что отказ помогать бедным странам может спровоцировать нестабильность.

Похоже, в этой области Трамп будет предпочитать двусторонние действия. Это позволит ему успокаивать своих консервативных критиков, утверждая, что ни копейки американских средств не поступает на программы семейного планирования, но при этом его будут хвалить за любую предоставленную помощь. Тем временем, минимизация роли США во Всемирном банка создаст вакуум, который будет заполнять Китай, bête noire («чёрное чудище») Трампа, причём не только в самом банке, но и за счёт работы Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, созданного Китаем.

Реальной проверкой отношения Трампа к системе многосторонних отношений станут его подходы к ВТО. Убедить Конгресс США согласиться на реформу подоходного и корпоративных налогов, на инициативу инфраструктурных проектов на сумму $1 трлн, а также на некую замену реформы здравоохранения, проведённой по указу Обамы, будет не просто, мягко говоря. Такая работа требует терпения, а это не самая сильная черта характера Трампа. Это означает, что ему придётся делать всё, что возможно, в одностороннем порядке.

Например, он может в одностороннем порядке ввести импортные пошлины, потенциально нарушив правил ВТО. И мы вскоре выясним, смогут ли эти правила его остановить.