3

Крадущийся Дональд, бумажный тигр

БЕРКЛИ – Заявления Дональда Трампа по поводу Китая, которые он делал во время предвыборной кампании, не внушали больших надежд на будущее китайско-американских отношений в случае его избрания. Трамп критиковал Китай за кражу «наших рабочих мест» и «интеллектуальной собственности на сотни миллиардов долларов». Он неоднократно обвинял Китай в манипулировании курсом юаня. Дно было достигнуто в мае прошлого года, когда Трамп написал в «Твиттере»: «Мы не можем позволять Китаю и дальше насиловать нашу страну. А это то, что они делают. Величайший грабёж в истории мира».

На фоне подобной подстрекательской риторики многие – и это совершенно понятно – серьёзно волновались накануне встречи Трампа с председателем КНР Си Цзиньпином в имении Трампа Мар-а-Лаго. Было не трудно представить, как он отказываться пожать руку или передаёт Китаю счёт для оплаты: как сообщается, Трамп именно так и поступил, принимая канцлера Германии Ангелу Меркель (Белый дом опроверг эти сообщения).

Но Трамп встретил Си Цзиньпина со значительным почтением. Одно из объяснений этого факта: он был больше озабочен предстоящими ракетными ударами США по Сирии. Другое объяснение – Трампа легче заставить проявлять уважение, когда у тебя есть авианосец, 3000 боевых самолётов и 1,6 миллионов солдат.

Но есть, конечно, лучшее объяснение: экономически и политически США настолько сильно зависят от Китая, чтобы даже такой дипломатически безответственный президент, как Трамп, не решается спровоцировать конфликт.

В сфере экономики США и Китай слишком тесно переплетены через глобальные цепочки поставок, чтобы позволить себе разрыв отношений. Компании США не только конкурируют с китайским импортом; они ещё и сильно зависят от него. Розничные сети, например, Target и Walmart, заполняют полки своих магазинов китайским импортом. Компании по производству электроники, например Apple, зависят от рабочих в Китае, которые собирают их продукцию. Идея, будто США смогут легко получать те же самые компоненты из других стран, является фантазией. Иными словами, несмотря на то, что Трамп постоянно подчёркивает, что Китай продаёт Соединённым Штатом больше, чем США продают Китаю, развязывание торговой войны для корректировки этого мнимого дисбаланс может очень дорого обойтись американскому бизнесу.

А если и есть какой-то избиратель, к которому Трамп постоянно прислушивается, то это бизнес. Агрессивные торговые санкции США против Китая могут обрушить цены на акции, что не может не тревожить президента США, измеряющего успех своей экономической политики с помощью индексов фондового рынка. Закон о таможенных пошлинах 1930 года (так называемый закон Смута-Хоули) не был причиной «Великого краха», а тем более «Великой депрессии». Но эти пошлины, а также вызванные ими ответные действия зарубежных стран, способствовали усилению обвала на фондовых рынках, а не помогали его остановить.

В сфере политики США не могут позволить себе серьёзный конфликт с Китаем из-за разгорающегося кризиса на Корейском полуострове, который благодаря северокорейским провокациям и неосмотрительной реакции Трампа вышел на первый план. Трамп будет вынужден отказаться от позёрства и признать, что применение военной силы не является реальным вариантом. Хирургически точный удар по ядерным объектам Северной Кореи, скорее всего, не может быть успешным, а нанесение более масштабного удара может спровоцировать акт разрушительного возмездия против Южной Кореи.

Единственная реальная стратегия – ужесточение санкций и оказание политического давления с целью заставить Северную Корею сесть за стол переговоров. А единственной страной, которая способна ужесточить санкции и оказать эффективное политическое давление, является Китай, чья заинтересованность в таких шагах теперь считается критически важной в США.

Резкий разворот Трампа в отношении Китая стал событием из той же серии, что и «рекалибровка» его позиции по вопросам отмены программы Obamacare, реформы налогового кодекса, организации крупномасштабных инфраструктурных инвестиций, пересмотра Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА). В каждом случае его бойкие предвыборные лозунги столкнулись с жёсткой реальностью политической жизни.

Во всех этих сферах Трамп начинает понимать, что его окружают те же самые ограничения, которые заставляли администрацию Барака Обамы принимать те решения, которые она принимала. Как и в случае с Обамой, агент перемен превращается в агента продолжения прежней политики.

У США есть несколько законных экономических обид на Китай. Это касается, например, китайского обращения с американской интеллектуальной собственностью, а также вопросов американского экспорта мяса и зерна. Но подходящим местом для решения всех этих споров является Всемирная торговая организация. Администрация Трампа, как и администрация Обамы, скорее всего, сюда и придёт в конечном итоге.

Тем не менее, администрация Трампа ещё может объявить Китай валютным манипулятором, критикуя страну за поддержание курса юаня на искусственно низком уровне. Она может это сделать или сейчас, или позднее. Но такое обвинение будет противоречить фактам: стоимость юаня сейчас справедлива, а Китай на самом деле проводит валютные интервенции, чтобы удержать курс от дальнейшего ослабления. Впрочем, в пределах вашингтонской кольцевой дороги факты больше не являются тем, чем они были раньше. Объявление Китая манипулятором может по-прежнему выглядеть привлекательным шагом для президента, который ценит символические жесты настолько сильно, как Трамп.

Но такой шаг не будет иметь серьёзных последствий. США слишком сильно зависят от сотрудничества с Китаем, чтобы позволить себе избыточный риск враждебных отношений с китайским руководством. Объявление Китая валютным манипулятором будет экономическим эквивалентом запуска 59 крылатых ракет по одинокой военно-воздушной базе в Сирии. Это будет очень громким и яростным поступком, но ничего незначащим.