0

Удерживаемые в Евроленде

ТОКИО. Иногда американцы (и некоторые жители Азии) называют еврозону “евролендом”. Учитывая созвучие с “Диснейлендом”, местом фантазий, это скорее насмешливое название, чем похвальное.

С тех самых времен, когда было предложено ввести евро, скептики (в основном, американцы) и оптимисты (в основном, европейцы) неистово обсуждали экономическую обусловленность введения единой валюты, ее полезность для членов еврозоны и ее политическую осуществимость. Азиатские экономисты, которые поддерживают региональную интеграцию в Азии, наблюдали за дебатами с изумлением, разнообразие мнений основывалось не на экономической философии типа “кейнсианцы против неоклассиков” или “либералы против консерваторов”, а на географическом, трансатлантическом разделении.

Американские экономисты, возглавляемые Мартином Фельдштейном, доказывали, что экономики еврозоны слишком разнообразны, с большими институциональными различиями и ограничениями на рынке труда, для того чтобы формировать оптимальную валютную зону. Более того, общая денежная политика в совокупности с независимой финансовой политикой обречена на провал: первая увеличивает безработицу в слабых экономиках, потому что процентная ставка отражает средние показатели по еврозоне (с большим перевесом Германии и Франции), но держит затраты по займам достаточно низкими, для того чтобы правительства стран могли финансировать бюджетную расточительность.

Европейские оптимисты настаивают, что единая валюта действительно основывается на сильной политической воле, позволяющей сохранить вечный мир в Европе. Даже если еврозона вначале, возможно, не соответствует необходимым экономическим предварительным условиям, позже все сойдется благодаря экономической изменчивости. Страны со средним доходом и с низкими ценами/зарплатами будут развиваться экономически быстрее с высоким уровнем инфляции. Пакт о стабильности и экономическом росте гарантировал бы финансовую дисциплину.