0

Уроки демократии от Токвиля

Кажется уместным, что из-за войны в Ираке мир стал обсуждать природу демократии спустя 200 лет со дня рождения Алексиса Токвиля. Токвиль стал заслуженно известным за то, что отвергал реакционную ностальгию и считал триумф демократии нашей судьбой, предупреждая в то же время об опасностях, которые демократия несёт для свободы. Стоит ли нам и сейчас разделять его опасения?

Токвиль рассматривал демократию не столько как политический режим, но, прежде всего, как интеллектуальный режим, который в общем виде формирует обычаи общества и, таким образом, влияет на его социологический и психологический аспекты. Демократические режимы, говорил Токвиль, определяют наши мысли, желания и увлечения. Подобно тому, как раньше существовал человек ренессанса, а в ХХ веке советский человек, «демократический человек» является формой человеческого существа.

Токвиль считал, что системное влияние демократии может привести к тому, что люди сами лишат себя логического образа мышления. Они могут только притворяться, что судят о событиях и ценностях сами; в реальности, они начинают просто копировать размытые и упрощённые убеждения масс. Действительно, то, что Токвиль называл влиянием «социальной силы» на убеждения, сильнее всего развито в демократических режимах. Данная точка зрения предсказывает развитие современной демагогии и манипуляции средствами информации.

Токвиль полагал, что никаких эффективных долгосрочных факторов сдерживания данной тенденции не существует. Ни местная демократия, ни небольшие сообщества, ни государственный контроль и система противовесов, ни гражданские права не могут предотвратить упадок критического мышления, который, похоже, порождает демократия. У школ есть возможности представлять собой нечто большее, чем анклавы, отделенные от разъедающей силы общественного влияния на функционирование мышления. Подобным же образом, хотя Токвиль и считал, что следование добродетели по примеру античных людей или наличие религиозной веры могут иногда возвышать душу, и то и другое противоречат демократическому идеалу, если они становятся официально предписанными явлениями общественной жизни.