Проблема Польши

«Мы требуем лишь одного – вернуть нам то, что у нас отняли… Если бы Польше не пришлось пережить 1939-1945 годы, она была бы страной с 66 миллионами жителей». Так говорил польский премьер-министр Ярослав Качинский накануне последней встречи глав стран Европейского Союза, когда старался добиться большего веса для своей страны при голосовании внутри ЕС, вспомнив о войне Гитлера с Польшей.

Однако слова Качинского противоречат тому, что произошло в Париже 14 июля этого года. В День взятия Бастилии небольшой польский контингент промаршировал по Елисейским полям рядом с силами 26 остальных национальных контингентов ЕС, среди которых были и немцы, что символизировало европейское единство.

Данный контраст является идеальным примером запутанности ситуации в сегодняшней Польше – стране, которая гордится одним из самых высоких уровней народной поддержки ЕС среди всех стран-членов, и, в то же время, является местом, где защита «национальных» интересов практикуется наиболее рьяно. Сегодняшняя Польша уже не является «игровой площадкой бога», если использовать выражение известного английского историка и журналиста Норманна Дэвиса. Она больше похожа на детскую игровую площадку: странная смесь комплексов неполноценности и превосходства. Проблема заключается в том, что неоправданная нехватка уверенности Польши в себе ведёт к чрезвычайно неприятной форме нетерпимости к другим.

We hope you're enjoying Project Syndicate.

To continue reading, subscribe now.

Subscribe

or

Register for FREE to access two premium articles per month.

Register

https://prosyn.org/kpzfMxBru