0

Новый образ матери-одиночки

НЬЮ-ЙОРК. На президентских выборах 1992 года в США кампания Джорджа Буша старшего наделала много шума своими нападками на телевизионное шоу «Мерфи Браун» – это один из первых случаев, но далеко не последний, когда вымышленный персонаж был использован, чтобы набрать политические очки в Америке. Мерфи Браун, сыгранная актрисой Кэндис Берген, была телевизионной аномалией в то время: изображённая с сочувствием мать-одиночка. Так вице-президент Буша Дэн Куэйл раскритиковал шоу, чтобы помочь одиноким матерям, а не для того, чтоб опозорить их.

Последовала волна обеспокоенности по поводу матерей-одиночек (и ни разу, в то время, отцов-одиночек), представленных предвестниками гибели традиционных американских ценностей. Смысл был такой, что эгоистичные себялюбивые феминистки (если они – состоятельные белые женщины) или бесполезные общественные паразиты (если это – цветные женщины с низкими доходами) ставят свои собственные интересы превыше интересов своих детей. Не раз переизданное исследование Даниэля Патрика Мойнихана «Негритянская семья: аргументы за общенациональные выступления» обрисовало картину жизни одиноких матерей как основную причину преступности, неграмотности и наркомании в бедных кварталах, особенно в негритянских.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Как изменились времена! В той же степени, как матери-одиночки подвергались неразумному осуждению тогда, сегодня их в той же степени неразумно идеализируют. В Европе больше матерей-одиночек, чем в США, но характерно то, что европейцы меньше морализируют по поводу них в том или ином ключе. В американской поп-культуре мать-одиночка развилась из преуспевающей эгоистки или шлюхи-наркоманки в женщину, более интересную, слегка более героичную и определённо менее старомодную, чем её замужняя противоположность.

Действительно, матери-одиночки стали новым идеалом матери – женщины, чей материнский инстинкт такой самоотверженный и сильный, что они готовы воспитывать детей даже под бременем своего незамужнего статуса.

Распространённое фото Анджелины Джоли с её маленьким приёмным сыном из Камбоджи в журнале «Vanity Fair» («Ярмарка тщеславия»), ознаменовала эту перемену: сексуальная молодая женщина и её сын в роскошном номере гостиницы изображают жизнь матери-одиночки счастливой и гламурной.

Неожиданно голливудские звёзды и звёздочки, которые в других обстоятельствах были независимыми, начали обзаводиться потомством: Калиста Флокхарт, которая играла на телевидении убеждённо бездетную одинокую женщину, усыновила ребёнка – и позже, словно в сказке, познакомилась и вышла замуж за Харрисона Форда. Кортни Кардашиан из реалити-шоу «Семейство Кардашиан» родила ребёнка как «незамужняя мать» – позорный термин, вышедший из моды – и изображается смело преодолевающей трудности, кормя ребёнка бессонными ночами, в то время как его безответственный отец отрывается на тусов��ах.

История с дочерью Сары Пэлин по имени Бристоль тоже была раскручена как история о замечательной одинокой матери и отце-неудачнике. Когда они расстались, сюжетная линия противопоставила героическую молодую маму тому, что часто изображается, как пьющий пиво незрелый папаша.

Даже Дженифер Анистон, которую Брэд Питт оставил из-за того, что она не хотела заводить детей, сейчас, приближаясь к 42 годам, вздыхает в интервью, что уже не ждёт прекрасного принца и что, возможно, она тоже готова усыновить ребёнка и справляться в одиночку.

Подобным образом реклама страховых полисов и полуфабрикатов быстрого приготовления, которая раньше изображала только полноценные семьи, начала показывать одиноких матерей, любовно кормящих из ложечки младенцев или предусмотрительно покупающих полис страхования жизни.

Прославление одиноких матерей представляет собой коллективную озлобленность на часть женщин в Америке – и женщин, принимающих решения в СМИ господствующих взглядов. В 90-х годах появились унижающие истории женщин, ждущих в разочаровании, в то время как тикают их «биологические часы», и проклинающих себя за то, что ставили карьеру на первое место вместо того, чтобы найти избранника и родить детей. После сексуальной революции, в мире, где мужчины боятся брака, женщины, по общему мнению, должны бы делать всё, чтобы заполучить счастье иметь мужа и отца для своих детей.

Послание в СМИ было одним из постоянных ворчаний и упрёков, таких как знаменитый репортаж, в котором утверждалось (незаслуженно), что одинокая пожилая женщина с большей вероятностью может стать террористкой, чем замужняя. Весь рассказ, как правильно поняла писательница Сюзэн Фалуди, был не о браке вообще, он отразил отрицательную реакцию общества на феминизм.

В какой-то мере, женщины стали достаточно сильны, чтобы коллективно отвергнуть высокую общественную ценность, которой этот рассказ наделяет мужское предложение руки и сердца, и перевернуть стереотип с ног на голову. Женщинам начало приходить в голову, что они могут работать и иметь семью – и что это может быть даже очень неплохо. Идеализация матери-одиночки нереалистична, но она позволяет женской поп-культуре выражать фантазии о мести всем потенциальным мужьям и отцам, которые их бросили или которые, в конечном счёте, не оказались мужьями и отцами их мечты, или тем, кто хотел секса, а не детей и алиментов.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

Когда Билл О’Рэйли из «Фокс Ньюз» недавно обвинил Анистон в том, что она сняла кино об одинокой матери «The Switch» (Подмена), которое словно бы говорит двенадцати-тринадцатилетним девочкам: «Тебе не нужен мужчина», он был прав. Эти образы действительно обращены к перегруженным работой, раздражённым, желающим детей женщинам, которые, возможно, потратили много лет в ожидании «предложения», говоря им, что, в действительности, вам не нужен мужчина.

Эта тенденция едва ли предрекает конец цивилизации, в том виде, как мы её знаем; при прочих равных условиях, большинство женщин всё же предпочли бы простую фантазию о надёжном партнёре в воспитании детей. Но новый образ одинокой мамы – и её образа жизни – показывает, что становится очень трудно – если не невозможно – сдерживать женщин, пытаясь клеймить их позором.