0

Тайный мир женского обрезания

НАЙРОБИ – Будучи ребенком, в сельской местности Кении, я была тайной поклонницей женского обрезания. На меня оказывали влияние разговоры друзей и старших о том, что, как только девочка подвергается «обрезанию», она становится уважаемой, а взрослые мужчины считают ее подходящей для брака. Возможно, как раз по этой причине, будучи 13 летней девочкой я хотела быть «обрезанной» и стать «настоящей женщиной».

Однако моя мать выступала против подобной практики, поскольку она была (и остается) христианкой и хотела, чтобы я получила образование и избежала судьбы многих девочек моего окружения, которые выходят замуж за мужчин старше их, а затем теряют свою независимость. Я пробовала убедить свою мать дать мне разрешать на обрезание, но она отказалась.

Erdogan

Whither Turkey?

Sinan Ülgen engages the views of Carl Bildt, Dani Rodrik, Marietje Schaake, and others on the future of one of the world’s most strategically important countries in the aftermath of July’s failed coup.

Решение моей матери возмущало меня. Расстроенная, я поговорила с несколькими другими школьницами. Каждая из них по разному видела сам процесс, но у всех было общее представление: обрезание очень болезненно и я должна быть готова к сильному кровотечению. И все же друзья, с которыми я говорила, поддерживали мое решение сделать обрезание.

Так что в один августовский день, когда у меня были школьные каникулы, я решила узнать больше о женском обрезании. Я решила понаблюдать за одной девочкой, которой должна была быть проведена эта процедура, и, возможно, увидеть, как она кричит и истекает кровью. По возможности, я хотела поговорить с ней еще после операции, чтобы получить более ясную картину ее опыта в данном вопросе.

Я продолжила следовать своему плану и проследила за тем, как девочке делали обрезание. Это событие изменило мою жизнь, правда совсем не так, как я этого ожидала. Перед операцией распевались традиционные героические песни, пока несколько пожилых женщин точили свои ножи, готовясь к предстоящей операции. Они также подготовили специальные травы для использования в качестве дезинфицирующего средства. Я не обратила особого внимания на способ их приготовления. Мои глаза были прикованы к Лиллиан, моей подруге, которая ждала того, чтобы ей сделали обрезание.

Когда женщины приступили к своей работе, выражение лица Лиллиан сменилось от легкомысленного ожидания к страху, а затем к панике. Я думала, что она вот-вот передумает и сбежит ради своего спасения.

Я ошибалась. Она сидела на традиционном табурете широко раздвинув ноги. Старуха склонилась над ней, держа в руке нож. Я отвела взгляд и услышала громкий крик. Крик заглушили приветствия многочисленных женщин, наблюдавших за Лиллиан вместе со мной. Они праздновали обрезание Лиллиан, в то время как я оплакивала ее утрату.

В моем представлении Лиллиан испытывала худший момент в своей жизни. Моя точка зрения относительно женского обрезания в одно мгновение изменилась навсегда. В то время как окружающие меня женщины продолжали ликовать, я решила, что с этого момента я буду всеми силами сопротивляться подобной практике.

Благодаря поддержке своей матери и собственной решимости, мне удалось сохранить свое тело невредимым. Я окончила среднюю школу, а затем стала изучать журналистику в большом городе, вдали от своего дома. Сегодня, когда я живу и работаю в космополитическом Найроби, я оглядываюсь назад и испытываю ужас и смущение относительно того, как, будучи девочкой, я могла восхищаться женским обрезанием.

Мне удалось избежать обрезания, но другим девочкам из моего сельского района Кении продолжают делать обрезание и по сей день. Только в прошлом месяце в Нароке, ближайшем от моей родной деревне городе, умерла 13-летняя девочка после того, как ей было сделано обрезание в качестве приготовления к браку с человеком, у которого уже есть пять жен. Когда девочка умерла, ее отец и жених договорились тайно похоронить ее тело в кустарнике. Полиция Кении узнала о смерти девочки, и теперь мужчин ждет судебное разбирательство.

Но наказание за женское обрезание редко настигает виновных. Практика сохраняется, несмотря на юридические запреты. Как сказал мне чиновник по охране здоровья детей в Нароке: «До тех пор, пока не изменится само отношение, усилия по искоренению практики будут бесполезными».

Отношение родителей меняется, но достаточно медленно. Безусловно, правительство может сделать больше. Одна из новых инициатив призывает к тому, чтобы местных лидеров отправляли в отставку каждый раз, когда большое число девочек перестают ходить в школу.

Логика очевидна: если девочки остаются в школе, они могут избежать обрезания и раннего брака. После того, как эти девочки получат образование, они сами смогут решить - как это сделала я - хотят ли они сопротивляться плохому обращению со стороны своих семей и соседей.

Support Project Syndicate’s mission

Project Syndicate needs your help to provide readers everywhere equal access to the ideas and debates shaping their lives.

Learn more

В то же самое время, для борьбы с практикой женского обрезания необходимо сделать намного больше как в самой Кении, так и во всей остальной Африке, где продолжает сохраняться данная практика. Международная оппозиция оказывает нам в этом помощь. В течение многих десятилетий активисты из США и Европы пытались обратить наше внимание на данную проблему и убедили африканские правительства в судебном порядке преследовать виновных.

Однако, поскольку женское обрезание привязано к более широкому набору традиционных методов, включающих контроль над телами и умами девочек, и поскольку эти традиции оказывают на некоторых африканцев заметное влияние, в конечном счете, практика женского обрезания может быть прекращена лишь благодаря совместным усилиям непосредственно самих африканцев. Лишь только в том случае, если нам удастся изменить представления наших друзей и соседей, многим девочкам удастся уберечь себя от обрезания и никогда о нем не мечтать.